Всё по-взрослому

В грёзах был остроумным, улыбчивым, ловким.

А в реальности… просто был. Выдумывал персонажи, сюжеты, погружался в мир романтических галлюцинаций. Переживал, волновался, любил и ненавидел. Не приближаясь, не задавая вопросов причине внезапного интимного восторга, не получая на них ответов.

В мире грёз проще оставаться жизнерадостным оптимистом: можно не спеша переписывать сценарии, сколько угодно раз редактировать нюансы деликатных ситуаций, оттенки диалогов; ставить на повтор особенно соблазнительные сцены, менять пейзажный фон событий, дополнять особенно трогательные моменты впечатляющими декорациями, щедрыми дарами, добиваясь желаемого эффекта.

Особенно пронзительно трепетные видения, пробуждающие чувственную фантазию, одолевали юношу весной, когда на голых ветвях расцветали удивительной белизны ароматные цветы вишни, когда на мать-и-мачехе, крокусах, пролесках и примулах начинали пастись не проснувшиеся до конца деловитые мохнатые шмели, когда наливалась живительным соком вся без исключения изумрудная зелень.

Мама переживала, – в кого ты у меня такой тёплый! Боюсь я за тебя, ой, боюсь, сынок! Не видать видно мне внуков.

Володя с мечтательной улыбкой пожимал плечами, раскрывал очередной томик приключенческого романа и протяжно вздыхал, погружаясь с головой в мир чужих переживаний.

По соседству с ним, в том же подъезде, жили две вполне симпатичные девочки, ровесница Зоя и младше на год Лида. Обе заглядывались на парня, старательно строили ему очаровательные глазки, охотно демонстрировали достоинства дерзкой юности.

Тщетно.

Юноша застенчиво отводил взор, что приводило милых прелестниц в замешательство и добавляло их стараниям магической гравитации.

Время шло. Юные дивы день ото дня хорошели, наливались рельефными изгибами привлекательной мякоти, спелым румянцем и очарованием таинственной грации, отличающей девушек от девочек.

Зоечкина соблазнительная женственность проступила несколько раньше, чем у соперницы, вызвав внезапный интерес упрямого соседа, скрыть который было довольно сложно.

Вовка едва не тронулся умом, когда впервые соприкоснулся с девичьими губами. Помешательство было недолгим, но основательным. Его трясло.

Лидочка уловила перемену в поведении и внешности коварной хищницы, укравшей её счастье, обиделась и предприняла отчаянную попытку открыться наивным признанием в любви.