Всё по-взрослому

Сердце реагировало на нечаянные ассоциации мгновенным выбросом адреналина, бешеной пульсацией крови, головокружительным послевкусием с разнообразными оттенками беспричинной, но весьма характерной чувственности.

Иногда Егору казалось что осень – разновидность счастья с мистическим подтекстом, которое сложно объяснить словами, но можно прочувствовать.

В сложных жизненных обстоятельствах Егор обычно бросал в воздух монетку. Этому тоже научила Вероника Евгеньевна.

Пока серебряный диск вращается, переживаешь, сомневаешься, предпринимаешь попытку силой мысли остановить её в нужном положении и надеешься на благосклонность судьбы.

Важно без тени сомнения принять знак как руководство к действию и верить – всё будет хорошо. Dum spiro spero: пока дышу – надеюсь.

– Со мной нет никого, – рассуждал сам с собой Егор, ожидая автобус, который должен вот-вот привезти с полевых работ жену, – я опять абсолютно ни с кем, потому что не с кем, потому что мне никого больше не надо, потому что меня (таково предчувствие) предала самая родная, самая близкая женщина на свете.

Вокруг пустота, вакуум, в котором хочется раствориться без остатка: перестать дышать, прекратить быть. Как же больно говорить о любви в прошедшем времени!

Очень странно, что ностальгия остро проявилась именно теперь, в разгар золотой фазы осени, самого любимого и памятного времени года.

Началось это тремя неделями раньше, в начале сентября, когда Рита отправилась с третьекурсниками на помощь селянам в уборке картофеля.

Это ежегодное мероприятие было обыденным, привычным.

Преподаватели отвечали за своих студентов не только в стенах alma mater. Картошку рыли даже профессоры и доктора наук.

Так было всегда.

Или почти так.

Во всяком случае, в их семье картофельные баталии не были драматическим событием.

Егор вызвался проводить жену до автобуса. Разлуки он переносил тяжело всегда.

Прощание было оживлённым. Институтское начальство не поскупилось: заказали духовой оркестр, потрясающе эффектно исполняющий чарующие вальсы.

– Давай покружимся, Рита. Есть повод, я уже скучаю.

– А давай! Согреемся, вспомним молодость. Мной ведь ещё можно увлечься?

– Ещё бы!

Группа отъезжающих состояла в основном из девочек: очаровательных, худеньких, бойких.

– Совсем как тогда, – подумал Егор, вспомнив некстати ту волшебную осень и Веронику Евгеньевну в ней. Их близость тоже вызревала на картошке. Вот только вальсов в их жизни не было, потому, что приходилось соблюдать инкогнито.