Сольфеджио любви

Зойка боялась папу, потому они шли исполнять танец страсти на берег, в закрытую от посторонних глаз бухточку: зажигали костёр, пили чай с бутербродами, делились солнечным настроением, мечтали, а потом…

Как страстно, как нежно и ласково он делал это!

Ей и прежде случалось чувствовать наслаждение, но не такое и не так. С Леонидом всё было по-настоящему, всерьёз.

Их безумно притягивало нечто сверхъестественное, магическое. Часы разлуки тянулись бесконечно долго. То, что творилось у неё в голове, в удивительно чувствительном теле, словно бы не своём теле, особенно внизу, невозможно описать словами.

Зойка текла как ключевой источник – круглосуточно, стоило лишь услышать родное имя или представить нечто, связанное с ним.

Они всегда держались за руки, обнимались, когда оставались вдвоём. Это было так здорово, так естественно.

Зойка никогда не интересовалась его семьёй: захочет – сам скажет.

Однажды, они что-то справляли у друзей, видимо настроение было такое, и выпивки много, припозднились.

– Здесь рядом у друга дача. Переспим, а утром домой.

Зойка была счастлива лишний раз побыть наедине. Одежду разбросали по всему этажу, творили такое. Это был настоящий интимный шабаш. Они абсолютно ничего не стеснялись, вели себя как полоумные.

Почему бы нет, если любовь!

Ей было совсем не стыдно, даже когда Лёнька… если ему хорошо, знчит всё правильно.

В самое неподходящее время, стыдно-то как, скрипнула дверь, и зажёгся свет.

– Ой, извините, девушка, мне нужно кое-что забрать.

Зойка забилась под одеяло, рыдала, – кто эта женщина, чего ей нужно, чей муж!

– Я должен был признаться раньше. Это Регина. Жена.

– Чья жена?

– Неважно. Ведь я тебя люблю. Хочешь, я с ней разведусь?

– А она?

– Она тоже… тоже меня любит. Так бывает, детка. Добро пожаловать во взрослую жизнь.

Волшебное мгновение

Почти что ничего не поняли.

Ты только повторял, что мало.

Я это навсегда запомнила,

И просто ближе прижималась…

Марина Фольмер

Родителей дома не было – остались ночевать на даче.

Задушевный разговор: нечто похожее на ностальгические воспоминания с элементами исповеди, затянулся на целый вечер, потом захватили кусочек ночи.

Пора было прощаться, но расстаться не было сил.

Стало совсем темно, на улице некстати засверкали молнии, к тому же начал барабанить по жестяному подоконнику дождь.