Потому что это колдовство

Ещё вчера пешком под стол, не нагибаясь, ходили, а сегодня такие корки мочат, что не знаешь, как ответить.

Спрашиваешь, – как зовут тебя, золотко?

– Кока, – а через пару лет приходит и говорит, – дедушка, я, когда вырасту – тоже женюсь, как папа?

– Конечно, женишься, мой милый, конечно. Как же иначе. Настоящий мужчина должен иметь семью. И обязательно сына. А жена у тебя будет, как мама?

– Нет. Больно она ругачая. Как бабушка.

Пяти лет нет, а у него уже серьёзные вопросы. И всё подмечает.

Ещё через год едем с моря на машине. С нами второй внук, на два года старше. У того уже мечта-идея – непременно, причём срочно, жениться. И обсуждают они этот  важный вопрос на полном серьёзе. Старший говорит, – у меня жена будет первая красавица. Зарабатывать будет целую кучу денег и готовить лучше, чем бабушка, а у тебя, Коля, какая жена будет?

– Мне нужна здорровая, норрмальная, кррасивая жжена. Только не худая.

Ни больше, ни меньше.

В детском садике подружке предложил в свадьбу играть.

– Понарошку или как взрослые.

– По-настоящему.

– Тогда не пойду.

– Почему?

– Зарабатываешь мало.

Когда на юг уезжали, старший, пока бабушка в аптеку ходила, за коленку меня теребит, – дед, дед! Посмотри в окно, да быстрее. Видишь, девочка идёт? Знаешь, как я в неё влюбился! Просто умираю.

– Она же старая, – говорю, – ей, наверно лет двенадцать, не меньше.

– Сердцу не прикажешь.

Хоть стой, хоть падай. Братишка мой старший, когда ему лет шесть было (папка наш военный), пришёл однажды и требует.

Во как! Мальчишки народ серьёзный. Это пока маленькие. Дальше – больше. Не успеют созреть, ещё голова не варит, вместо неё тыква, а туда же. Этим уже любовь со смыслом подавай и кое-что ещё, запретное.

Книжки взрослые читают и по причине внутреннего несоответствия физиологии и психики непрекращающейся эрекцией страдают.

Мне вспомнилась история, произошедшая в последнюю четверть прошлого столетия. Мне тогда уже двадцать было с небольшим хвостиком. Первая любовь закончилась трагически, бурным и очень болезненным расставанием.

Времена были вегетарианские,  доинтернетовские: дальше поцелуев, прогулок при луне и страданий лирического характера дело не продвинулось, но сексуальность успела проснуться основательно.