Искривление пространства

Искривление пространства

Валерий Столыпин

Мы влюбляемся. Это нормально, естественно. Невозможно жить без любви. Влюбляемся в цвет глаз, в озорную улыбку, в соблазнительную ямочку на щеке, в походку, голос. Но куда чаще просто в мечту, в тот образ, который старательно создали в воображении. Мы играем в любовь, но не знаем правил этой забавы. Потому и сюжеты романтических историй по большей части непредсказуемы.

Валерий Столыпин

Искривление пространства

Прекрасный вечер, который приснился

Спрячемся вместе под старым пледом,

Снимем всё лишнее, напускное,

Жалко, что ты не родился летом,

А я весною

Сола Монова (Юлия Соломонова)

Её, эту хрупкую пятидесятилетнюю женщину, звали Аделаида.

Антон не называл её никак, просто жмурился и улыбался при встрече, испытывая ощущение эмоционального равновесия и эстетической гармонии от созерцания её грациозного движения, хотя повода для таких переживаний она, как бы, не давала.

Аделаида жила одна, несколько лет назад развелась с мужем, ярым поклонником красивых и доступных женщин, любителем по-детски наивно пробовать на вкус всё, привлекающее визуальное, слуховое или обонятельное внимание.

Несмотря на серьёзное разочарование в интимных отношениях, женщина была жизнерадостна, добродушна и общительна. Сослуживцы старательно пытались подбить к ней клинья, но тщетно, хотя маленькие знаки внимания она оказывала многим, в том числе и Антону.

В его телефоне она значилась как Лада Коршун. Иногда Антону случалось подвозить её до цеха, где оба трудились.

Работала Лада на складе расходных материалов и инструментов, куда мужчина по работе заглядывал очень редко. Его служба не нуждалась, ни в материалах, ни в инструментах.

Летом Антон срезал в своём садике под окном букет цветов для неё. От жены этот факт не скрывал, считал, что дарить женщине цветы, это обыкновенное уважение к коллеге по работе.

Фактически так и было: они почти не общались, и уж точно ничего не обсуждали, разве что случалось решать производственные вопросы. Лада, приняв очередной букетик, вежливо целовала Антона в щёку, отчего у него мгновенно поднималось настроение.

Мимолётные прикосновения будили давно забытые романтические чувства, которые Антон любил смаковать в одиночестве, в тиши отдельного от остальных рабочих мест кабинета.