Любовь на каникулах

Лариса любила рассматривать фотографии на стенах, вязаные крючком салфетки и накидки, живописные вышивки, фигурки из малахита, безделушки, каких в современных квартирах не увидеть. Ей нравилось всё, не говоря о хозяине этого странного мира.

Комната имела перегородку, за которой находился единственный инородный предмет, не вписывающийся в сюжетную линию обстановки, современную двуспальную кровать.

С пятницы на субботу и в следующую ночь девушка довольно часто оставалась у любимого.

Им было интересно вдвоём всегда, чем бы ни занимались.

Игорь был стабильно предупредителен, аккуратен, заботлив и ласков, мог начать разговор на любую тему, поддержать дискуссию, даже спор, если чувствовал, что любимую это заводит, но умел вовремя остановиться.

Лариса, напротив, обладала способностью постоянно быть разной.

Она могла увлечённо что-то рассказывать, потом неожиданно всплакнуть, после чего декламировала стихи, приглашала Игоря на танец, в котором прижималась к нему настолько тесно, словно боялась, что любимый исчезнет.

Она умела смешить и смеяться, но постоянно с грустным выражением лица вопрошала, любит ли её Игорь.

Довольно часто девушку посещала апатия и меланхолия, когда ей никто не был нужен.

Даже любимый в такие минуты вызывал раздражение. Девушка забиралась с ногами на кровать, зарывалась в одеяло, свернувшись котёнком, отворачивалась лицом к стенке, и шипела, если до неё дотрагивались.

Игорь садился в такие минуты у кровати и смотрел на Ларису с мечтательным выражением.

Но прежде шёл на общую кухню, заваривал большой чайник крепкого мятного чая, который девочка обожала.

Для неё Игорь всегда держал шоколад, фруктовую пастилу, и цукаты.

Лариса пахла восточными сладостями, настолько экзотическими, что опознать принадлежность ароматов было невозможно.

Юноша специально ходил в магазин сладостей, покупал немного каждого вида, пробовал на вкус и запах, но ничего подобного так и не обнаружил.

Он любил девочку беззаветно, хотя она была довольно странная.

Её можно было назвать хорошенькой, добавляя к этому умница, скромница и прочие подобного рода эпитеты, которым Лариса вполне соответствовала. Не всегда.

Довольно часто её поведение характеризовали истерические нотки, когда на поверхность вылезали вспышки ревности, нервозность, неприязнь, гнев, раздражение, разочарование, скука.

Лариса страстно любила дождь, особенно грозу: запах грозовых разрядов, шум дождевых струй, вспышки молний, световые эффекты.