Жестокое эхо войны

Это означало, что ничего подозрительного за третий день наблюдения не замечено, никто из сотрудников военкомата не думает о готовящемся налете.

В половине седьмого опустело основное здание Таганского военкомата. В течение следующего часа остатки служивого люда покидали старый корпус.

Без четверти восемь в Глотов переулок на легковушке прибыли Дед Сафрон и Беспалый. Постепенно подтягивались к месту будущих событий и остальные кореша.

– Нарисуй обстановку, – приказал Дед.

– В старом корпусе осталось пятеро.

Два казачка[30 - Казачок – рядовой охранник, низший чин, человек на побегушках.] сидят на входе, три швейцара в большом кабинете, – отрапортовал Лавр.

– Копошатся с делами?

– Точно.

– А что в основном?

– Там только охрана. Двое. Занимаются уборкой.

Беспалый глянул на часы.

– А швейцары, значит, еще при делах. Чего ж так долго-то?

– У них сегодня последний день. Кхы… кхы… – закашлялся от курева Дед. – Неизвестно, сколько они будут сидеть.

– Так чего ж тогда ждать? Начинаем?

– Не гони лошадок. На улице многолюдно – народ с работы домой возвращается. Начнем через полчаса…

* * *

Спустя двадцать пять минут ничего не изменилось – сержант с рядовым бойцом по-прежнему охраняли вход в старый корпус, а в самом большом кабинете единственного этажа продолжали работать три офицера. Разве что прилегающие к военкомату улицы и в самом деле опустели – рабочий день окончился, люди разошлись по домам.

Всего для налета на военкомат Дед Сафрон задействовал более двадцати человек. Восемь из них, разделившись на пары, прогуливались вокруг квартала. Они должны были перехватывать патрульных милиционеров в том случае, если не получится обстряпать дельце быстро, в тишине и согласии.

Троим корешам Сафрон поручил разобраться с охраной нового корпуса. Перед оставшимся штурмовым отрядом стояла самая ответственная и сложная задача: ликвидировать охрану в старом корпусе и захватить личные дела бывших военнослужащих.

По мелким переулкам, идущим в стороны от широкой Марксистской улицы, поджидали две легковушки и «полуторка». На этом транспорте банда должна была исчезнуть из города сразу после налета.

– Сколько там набежало? – спросил Дед, докурив папиросу.

Беспалый выдернул из кармана часы:

– Восемь пятнадцать.

– Пора. Просемафорь, Лаврушка.