Жестокое эхо войны

Увы, почти все сотрудники находились в эвакуации в Семипалатинске, лишь несколько человек присматривали за пустым зданием. Пришлось перекраивать планы, искать другую работу.

Спустя полторы недели он устроился учеником слесаря на крупный номерной завод. Ужасающее однообразие будущей работы удручало. Васильков прекрасно понимал, что всякий честный труд почетен, что авиамоторный завод выпускает очень нужную для страны продукцию, но ничего поделать с собой не мог. Со времени командировок на Урал, где ему довелось бродить по бескрайним холмистым просторам, дышать чистейшим лесным воздухом и самому планировать свой рабочий распорядок, он не представлял себя в замкнутом душном пространстве.

Видимо, поэтому так легко прижился в разведке, где ради выполнения поставленной задачи ему предоставлялась полная свобода действий.

Сложно предположить, чем бы закончился мучительный эксперимент, если бы в один из вечеров после рабочей смены Александр не заглянул в прокуренный пивной павильон. Взяв пару кружек пива, он устроился на свободном местечке и вдруг услышал свое имя.

Приглядевшись, он распознал сквозь сизый табачный дым фронтового товарища – Ваньку Старцева.

Потискав друг дружку в объятиях, они покинули шумную пивную и долго потом сидели на лавочке в сквере под темнеющим майским небом. Вспоминали боевых товарищей, рейды по немецким тылам, рассказывали о себе… Расставшись в сорок третьем, они так и не имели известий друг о друге.

В тот день Александр узнал о службе Ивана в МУРе. Тогда же получил от него предложение попробовать себя в сыскном деле.

И тогда же, не раздумывая, согласился.

* * *

Работа шла споро, однако до обеда планируемую половину объема сделать не удалось. «Точно придется сидеть часов до восьми», – с грустью подытожил Васильков, прерываясь на обед.

Обедать из Таганского военкомата бегали за квартал в небольшую столовку при бухгалтерских курсах. Кормежка там была скудной, но выбора все равно не было – все понимали: не ресторан. Проглотив по порции жидких щей с куском ржаного хлеба, Васильков с Баранцом направились обратно в старый корпус.

До конца получасового перерыва оставалось минут семь, потому шли неторопливо, покуривая.

За полсотни метров до входа в старый корпус Александр бросил взгляд назад. И снова приметил троих знакомых типов с папиросами между фиксами из белого металла.

Поднявшись в кабинет, Васильков подошел к окну и осторожно выглянул на улицу. Незнакомцы «паслись» в переулке, через дорогу от главного входа.