Тревожная весна 45-го

Я побеседовал с Меркуловым, и он рассказал, что, находясь в штабном купе, Дружинин попытался оказать сопротивление переодетым в офицерскую форму бандитам. В результате получил несколько сильных ударов по голове.

– В сознание не пришел?

– Пока нет.

– Что говорят врачи?

– Состояние тяжелое, но стабильное.

Иван поморщился.

– Стало быть, опросить его в скором времени не получится. Что еще рассказал Меркулов? Внешность бандитов описал?

– Сейчас… – Порывшись в планшетке, Егоров достал лист бумаги.

Старцев углубился в чтение…

Еще через час в Управление на Петровке вернулись капитан Олесь Бойко со старшим лейтенантом Ефимом Баранцом. В Московском коммунистическом военном госпитале они опрашивали раненых охранников НКВД. Более всего оперативно-следственную группу интересовала внешность нападавших, и здесь образовалась досадная странность: при появлении на перроне группы незнакомых офицеров внимание большинства охранников сосредоточилось на человеке в генеральской форме.

– К сожалению, это вопрос из области психологии, – расстроенно заключил Старцев, дочитав текст опроса до конца.

– Это как? – Егоров подхватил пустой чайник.

– Ну, как… Представь, что на моем столе лежат десять конфет.

– Представил.

– Девять одинаковых, а десятая в особенном, красивом фантике.

– И что?

– На какую конфету ты будешь таращиться?

– Теперь понял вашу мысль, Иван Харитонович.

Кивнув на чайник, Старцев негромко приказал:

– Организуйте-ка, ребята, кипяточку в буфете.

Егоров с чайником выскользнул из кабинета, а Иван подошел к сидящему за крайним столом Василькову. Склонившись над продуктовыми карточками, тот внимательно изучал их лицевую сторону.

– Чего ты их так рассматриваешь, Саня? – спросил Старцев.

– Есть пара интересных моментов… – не поднимая головы, ответил тот. – Слушай, а нет ли у вас увеличительного стекла?

Засмеявшись, Иван выдвинул ящик стола.

– Ну ты даешь! Чтоб у оперативников не было увеличительного стекла! Да у нас этого добра хоть на барахолку неси! На, держи…

* * *

Ближе к семнадцати часам вернулся последний сотрудник оперативно-следственной группы – лейтенант Константин Ким.

– Ничего, – виновато шмыгнув, упредил он вопрос начальства. – Ни краж материала из пошивочных мастерских, ни странных заказов на изготовление.