Темные московские ночи

Прилавки двух коммерческих магазинов оказались почти пустыми. Оставалась надежда на последний, располагавшийся на углу Краснопролетарской и Селезневской.

Повернув с Сущевской улицы налево, Васильков издалека заметил скромную вывеску продуктовой лавки, стоявший сбоку грузовой фургон и приличную очередь, хвост которой заканчивался аж посередине дома, соседнего с магазином.

– Вот те раз! – Александр покачал головой. – Магазин открылся полчаса назад, а народу столько, будто с ночи занимали.

Он подошел к пожилой женщине, стоявшей в хвосте очереди, и поинтересовался, чем торгуют.

– Рыбные консервы подвезли, сынок, яйца и белый хлебушек, – ответила та. – Стоять будешь или так спросил?

– Постою, мамаша. А быстро ли отоваривают?

– Быстро, сынок. Там понемногу в руки дают. Две банки консервов, десяток яиц да одну буханку.

«Негусто. Но все лучше, чем ничего», – отметил про себя майор и поглядел на часы.

Продукты – дело нужное, однако опаздывать на службу ему не хотелось.

В очереди кто-то курил.

Уловив запах табачка, он тоже потянул из кармана пачку папирос, чиркнул по коробку спичкой, прикурил, с наслаждением затянулся крепким дымком и задумался о буксовавшем расследовании.

От этих мыслей Александра отвлек детский голос и настойчивое прикосновение к руке.

– Дядь, а дядь! – Кто-то дергал его за рукав пиджака. – Вы последний?

Обернувшись, Васильков увидел двух мальчишек лет по одиннадцать-двенадцать. Тот, что повыше, был подстрижен почти наголо. Ясные голубые глаза глядели требовательно и даже нагловато.

Его товарищ ростом не вышел, зато обладал пышной шевелюрой и конопатым улыбчивым лицом.

– Я, – подтвердил сыщик.

– Меня за консервами в магазин послали, – доложил ему лысый пацан. – Они там есть? А то зря стоять неохота.

Вместо ответа Александр указал на старика, только что покинувшего магазин, и спросил:

– Видишь, что дедушка в руках держит?

– Ага, вижу. Банки.

– Выходит, есть консервы.

Мальчишки успокоились, встали поближе к Василькову и принялись обсуждать школьные новости.

Это его нисколько не удивило. Ведь недавно начался новый учебный год. У одного из мальчуганов на спине висел ранец. Вероятно, отстояв с товарищем в очереди, он собирался отправиться на занятия.

Васильков докурил папиросу, кинул ее в урну и снова задумался о расследовании, пытаясь изобрести хоть какой-то ход, способный приблизить группу к успеху. Он отлично выспался, голова неплохо соображала, да вот толку с этого не было никакого.