Темные московские ночи

Потерпевший Игорь Иванович Семенцов в подпитии средней степени возвращался домой с празднования дня рождения своего племянника. В плохо освещенном переулке к нему подошли четверо мужчин, обступили со всех сторон и, не предъявляя каких-либо претензий, несколько раз ударили по голове. Когда Семенцов очнулся, то обнаружил, что из кармана пиджака исчез бумажник с крупной денежной суммой. Пропали также дорогие наручные часы и серебряный портсигар.

– Описать, конечно, никого не смог? – поинтересовался Егоров.

– В показаниях Семенцов путался, толком ответить на вопросы прибывшего наряда не смог.

Поэтому тебе, Василий, поручаю поехать и провести нормальный опрос, – сказал Старцев. – Прихвати с собой Игната, и вперед.

– А где этот Семенцов теперь находится?

– В больнице. В какой именно, уточни у дежурного.

– Что по срокам? – спросил Васильков.

– Ну, со сроками пока все, слава богу, спокойно. Надеюсь, обойдемся без гонки и авралов.

Егоров с Горшеней по-быстрому допили чай и покинули кабинет.

Остальные также получили задания и принялись за работу. Бойко с Баранцом отправились в архив искать все дела о ночных ограблениях в столице за 1944–1945 годы. Старцев с Васильковым пошли по коллегам, тем оперативникам, которые отрабатывали последние грабежи. Молодой Костя Ким остался в отделе на телефоне.

– Потерпевший Игорь Иванович Семенцов, тысяча восемьсот девяносто шестого года, уроженец Тульской губернии. Из служащих. Женат. Имеет двоих взрослых детей и одного внука.

Проживает по адресу: Москва, Большая Грузинская, дом тридцать семь. После оказания первой помощи медиками был отпущен домой. Беседа с ним вышла долгой, – докладывал о результатах опроса пострадавшего Василий Егоров.

Он переглянулся с Горшеней, вдруг улыбнулся и заявил:

– Знаете, мужики, в какой-то момент мы с Игнатом едва не впали в отчаяние.

– Это почему же? – спросил Старцев.

Капитан пожал плечами и ответил:

– То ли Семенцов еще не оправился от удара по башке, то ли всегда был таким чудным.

– В чем его странность?

– Понимаешь, его память – это свалка никому не нужной информации. Он перечислил нам дурные привычки всех соседей по подъезду, назвал имена многих хулиганов из Тишинских переулков, а также сообщил номера и названия ближайших магазинов, в которых продавцы по его убеждению нещадно обвешивают честных покупателей. Этого типа можно было слушать до завтрашнего утра и не получить никаких стоящих сведений.