Табор смерти

И теперь напряженно думал, выйдет она ему боком или наоборот. Прокурорский следователь и майор из Управления руку жали, хвалили за отвагу. Но у Ломова другие критерии. И Васина они волновали куда больше, чем если бы его вызвал к себе сам начальник областного УВД.

Когда Васин добежал до остановки рядом с ткацкой фабрикой, желтый автобус марки «ЗИС» с квадратной мордой уже отходил.

– Бракодел, – под нос прошептал Васин, заскакивая на подножку.

Автобус появился на пять минут раньше времени. Водитель ждать не стал, просто собрал всех с остановки и отправился.

В автобусе, переведя дыхание, Васин хотел было пробиться к водителю и высказать ему претензию. Но понял – не протиснуться. Толпа была плотная и недоброжелательно-угрюмая, как обычно бывает в подобной давке. Автобусы ходили редко, желающих добраться до областного центра скапливалось много.

– Молодежь, – заворчал старичок с авоськой, в которую были плотно уложены матерчатые свертки.

– Жизнь такая, дедушка. Скоростная, – откликнулся Васин…

Глава 8

Майор Ломов сидел за столом и изучал позицию на шахматной доске. От этого интересного дела его оторвал возникший на пороге Васин.

– Привет, студент, – майор привстал со своего массивного дубового и надежного, как лафет пушки, стула, который только и мог выдерживать его солидный вес.

– Здрасте, шеф, – Васин пожал протянутую ему необъемную железную ладонь.

Старший оперуполномоченный Ломов трудился в царских условиях. Под крышей четырехэтажного здания УВД ему выделили пусть тесный, но отдельный кабинет. Из окна открывался вид на площадь Маркса и здание облисполкома.

В кабинете нашлось место массивному сейфу дореволюционной работы, с вензелями и узорами, на мощных опорах. Еще – узенькому столу, паре стульев и шахматной доске – ну куда без нее.

Все хорошо, только вот стены явно жали в плечах старшему оперуполномоченному Ломову с его почти двумя метрами роста и довольно плотным телосложением.

Ломов аккуратно поставил на подоконник шахматную доску, освободил стол и жестом пригласил гостя присесть.

Хозяин кабинета был фанатик шахмат. Не из тех, которые совершенствуют свое искусство и стремятся побеждать на любительских областных чемпионатах, он любил шахматы как явление.