Стажер нелегальной разведки

 – Это языки братских народов Советского Союза. Потому что, как учит нас ленинское учение…

– Мы вас поняли, коллега, – перебил его «лысый», опять повернулся к курсанту и с улыбкой добавил: – Нам неинтересны только древнегреческий, арамейский, язык инков, коптский и санскрит.

Члены комиссии рассмеялись.

– На что будете делать упор в следующий учебный год, товарищ курсант? – перехватил эстафету вопросов «молодой».

– На изучение песен.

От неожиданности секретарь парткома даже крякнул.

– Почему именно на песнях, а не на стрельбе или прыжках с парашютом? – улыбнулся «молодой».

– Этому меня и так научат. Совместное распевание песен с коллегами и приятелями в стране пребывания, как любая деятельность, способствует укреплению доброжелательных отношений. Это нас объединяет. Кроме того, мы неосознанно вынуждены подстраиваться друг под друга не только голосами, но и чувствами. К сожалению, в нашем языковом обучении этого раздела нет.

– Знаете, молодой человек, а вы правы. – В глазах полковника мелькнули чертики.

 – Мне как-то пришлось работать с одним немцем. Я никак не мог побороть его недоверие и напряженность, но когда сказал, что в молодости мы любили распевать «Die Fahne hoch» и мы с ним пропели пару-тройку куплетов, лед растаял. Он мне признался, что его отец часто напевал этот марш.

– Так это же фашистский марш, – удивился Павел.

«Лысый» посерьезнел и добавил внушительно:

– Нашей службе приходится работать с разными людьми. Ну что, товарищи, отпускаем курсанта?

Члены комиссии поддержали это предложение.

Когда за Павлом закрылась дверь, «лысый» поинтересовался:

– Сергей Николаевич, вижу, этот курсант вас заинтересовал. Будете его смотреть?

– Да. Показатели лингвистические и психологические у него хорошие. Коллеги рекомендовали обратить на него внимание, да и впечатление он произвел неплохое. Пока остальные поедут на каникулы, мы возьмем его на стажировку, посмотрим в «поле». А как будет дальше, сможем потом решить.

Да и имя для нас подходящее.

– Что вы имеете ввиду? – полковник заинтересованно приподнял лохматую бровь.

– Так он же Павел. Как Фитин и Судоплатов.

– А, вот вы о чем! – Старший заулыбался. – Тогда не забудьте про третьего Павла в их команде. Павел Матвеевич Журавлев был одним из главных консультантов начальника разведки перед войной.

– Так ведь и Берия был Павловичем, – влез в разговор парторг, но тут же замолчал, поняв, что сказал что-то не то.