Самый приметный убийца

Оно, может, и непедагогично, но ничего не поделаешь.

Саньки Приходько дома не оказалось.

– Где он? – спросил он у Светки.

Та, с опаской глядя, как сжимаются и разжимаются Колькины кулаки, сначала попыталась запереться в геройском молчании, но быстро сдалась и пискнула:

– В библиотеке.

– Где?!

– В библиотеке, – пискнула Светка и спаслась в уборной.

Колька глянул на часы: семь вечера. Удивленный, но не успокоившийся, поспешил к школе. Дежурная по библиотеке Надька Белоусова была еще на месте.

Нещадно зевая, сонно тараща глаза, она с недовольством поглядывала на Саньку Приходько. А тот, как ни в чем не бывало, запоем читал какую-то толстую книженцию, запустив в вихры костлявые пальцы.

Бить морды в библиотеке воспитание не позволяло, и Колька спросил Надю:

– «Всадника без головы» изучает?

– Нет, – буркнула она.

– Буссенара?

– Нет.

– А что же?

– «Капитал» Маркса. Перечитывает.

Колька аж задохнулся:

– Перечитывает? Он что, его уже читал?!

– Да.

– Вот это номер! И давно он так… погрузился?

– А сам не видишь? Врос, как баобаб.

– Толстая. Что ты ему книжку с собой не отдашь?

Она вздернула нос, звякнув веснушками:

– Вот еще. Потеряет, измажет, а мне ответ держи. Нет уж, пусть кто другой под свою ответственность… Приходько!

– У? – ухнул филином неузнаваемый Санька.

– Домой. Закрываю лавочку.

Санька поднял глаза, затуманенные Большой Идеей и одновременно горящие:

– Чего?

– Того! Домой – мухой, закрываю! И без возражений.

Если прямо очень надо, завтра приходи, дочитаешь.

– Надо. Но тут много, – поведал Санька, явно размышляя о чем-то своем.

Колька приметил, что в самом деле, за все время Санька осилил страниц с полсотни, не больше. Санька жюль-вернов и дюма глотал за раз, читал быстро, выхватывая суть и опуская никчемные словесные извержения. Однажды Надя, заподозрив, что ничего-то Приходько не прочитал – так, взял, подержал и обратно принес, – заставила его пересказать главу об устройстве «Наутилуса».

И ужаснулась: Санька действительно прочитал, запомнил и пересказал близко к тексту.

А тут было что-то не так. Видно, что не поперек страниц читал Санька, а впитывал каждое слово, а то и буковку, не желая пропустить ни одной мысли. Прочитанное падало на благодатную почву, находило живой отклик и прорастало в нем, проникало в самую душу. Во всяком случае, Санька был поглощен чтением – над книгой торчала лишь лохматая макушка.