Крик филина

– Повезло, – вновь шепнул Орлов и, уже обращаясь к женщине, сурово сказал, грозно сдвинув темные разлатые брови: – Вы, гражданочка, не переживайте, выздоравливайте, я вам обещаю: бандитов мы поймаем и накажем по всей строгости советского закона.

И вот теперь они сидели в отделе, занимались «мозговой атакой», как верно подметил Орлов, выдвигали разные версии. Был второй час ночи, за окном шел проливной дождь, в тополиных мокрых ветвях небольшого парка шумел ветер. Время от времени ливень порывисто хлестал в распахнутое настежь окно, и теплые брызги падали на обшарпанный подоконник и облезлый, давно не крашенный пол.

Несмотря на свежий воздух за окном, в комнате стояла невыносимая духота. А все, должно быть, оттого, что за несколько часов безвылазного нахождения в небольшом помещении здесь было накурено так, что до самого потолка висел сизый туман, и осунувшиеся лица находившихся в комнате людей маячили мутными, едва различимыми пятнами. Этому способствовала и горевшая вполнакала, свисающая с потолка на длинном проводе лампочка без абажура, которая и сама выглядела в белесом тумане как расплывчатое угасающее солнце.

– Филин – птица ночная, – снова доказывал охрипшим голосом Васек, при этом он бурно жестикулировал, словно активно разгонял скопившийся дым, – и бандиты орудуют по ночам, и все больше в лесу. Вот и выбрали они знак филина. Чего тут непонятного?

– Больно уж это легко объясняется, – не соглашался с ним Шишкин, которому своя версия казалась самой правдоподобной.

– Знавал я одного вора в законе с погонялом Филин, – негромко, но уверенно отозвался из своего угла солидный Капитоныч. – Авторитетный был вор, жил по понятиям, в мокрухе замечен не был. Но его, по-моему, в позапрошлом году завалили в перестрелке, там вроде бы его кодла схлестнулась с какими-то. Говорят, это были военные. Не знаю, правда это или просто кто-то слушок пустил.

– Вот! – обрадованно воскликнул Шишкин и даже вскочил со стула, выставив указательный палец, который в табачном сумраке показался увесистой палкой, от чего легкомысленный Васек даже хохотнул. – А ты не ржи, – предупредил его Шишкин, – а то ведь я могу и серьезно обидеться, тогда держись.

– Я не над тобой, – смиренно ответил Васек.

– Его самого застрелили, а имя осталось, – продолжил упорствовать Петр.