Крик филина

А когда где-то неподалеку внезапно раздался пронзительный крик филина, Илье вообще показалось, что он находится у себя дома, потому что в дупле могучего дуба, посаженного еще прадедом Капитоном в палисаднике, много лет жил старый лупоглазый филин с седыми кисточками на кончиках ушей.

«Небось какая-нибудь животина спугнула осторожную птицу», – подумал с улыбкой Илья, и почему-то сразу же ему представился одинокий отощавший волк, которых, говорят, за войну здесь развелось бессчетное количество. Его и самого ретивые ребята из разведки, где он командовал взводом, иногда в шутку называли тамбовским волком, потому что ему не раз приходилось ночью в одиночку ходить в тыл противника и возвращаться с «языком» на горбу.

За красивые глаза в полковой разведке орден Славы не дают. А у лейтенанта Журавлева их целых два. И еще орден Красной Звезды, медаль «За отвагу» и нашивки за ранения: три красные за легкие и две золотые за тяжелые. Особенно сказывается контузия в правую ногу, когда она в какой-то момент вдруг по непонятной причине отказывается сгибаться в стопе, пока не уколешь в определенном месте острым предметом. На этот случай он даже специально носит с собой за подкладкой английскую булавку.

Поездом Илья Журавлев добирался из Тамбова до Инжавино, заштатного пыльного городишка, откуда ему предстояло пройти по проселочным дорогам еще около шестидесяти километров до своей деревеньки Красавки, затерянной в лесном захолустье. Давно, еще от бабушки Ксении, он слышал историю о том, что в старину у одного помещика была очень красивая крепостная девка, которая утопилась в реке Вороне после того, как старый ловелас ее изнасиловал.

Поэтому его деревня так теперь и называется.

– Родная моя сторонушка, – прошептал Журавлев, засыпая под мерный перестук колесных пар, тая на обветренных, еще ни разу не отмеченных девичьим жарким поцелуем губах мечтательную улыбку, прижимаясь щекой, обросшей за три дня жесткой щетиной, к теплому брезентовому вещмешку.

Дальнейшие события стали раскручиваться со стремительной скоростью, как будто молоденький лейтенант внезапно провалился в очередной страшный сон, которых он успел сполна наглядеться во время короткого забытья на войне. Спереди неожиданно раздались душераздирающие женские крики, мужские заполошные матюги; темные фигуры людей принялись по непонятной причине слетать с крыши под откос, беспорядочно кувыркаясь вместе со своими баулами и корзинами.