Чужие грехи

Принял физкультурную стойку Шабанов.

– Проваливайте, – поморщился Алексей. – Пока не передумал.

Одиннадцать лет назад союзное Министерство охраны общественного порядка переименовали в Министерство внутренних дел. Те же действия провели с республиканскими министерствами. В то же время советские милиционеры получили дополнительный выходной – субботу. Не всегда везло с этим днем, но случалось всякое. Могли вкалывать без выходных и праздников, ночевать на работе, забывать, как выглядят домашние. Но подобная практика, слава богу (и, конечно же, партии), отходила в прошлое.

Бессменный с 1966 года министр Щелоков всеми правдами и неправдами поднимал престиж советской милиции. Отчасти удавалось, отчасти нет. Чиновники понимали – только отдохнувший работник может стать образцовым милиционером.

Через двадцать минут Алексей добрался до райотдела. Пятница чувствовалась и здесь – работников в здании заметно убыло. У оставшихся наблюдалось приподнятое настроение. У кого-то дача на носу, у других – рыбалка, ремонт, беготня по базарам… Протопали по коридору заступающие в наряд сотрудники патрульной службы – закончился инструктаж у начальства.

У этих оснований радоваться не было, но работа есть работа.

В отделе было как в продуктовом магазине – шаром покати, все разбежались. Впрочем, начальник отдела майор Варламов еще не покинул свой пост – выглянул из-за распахнутой дверцы шкафа. Он рылся в бумагах, часть папок валялась на полу. Поднимать их Виктор Павлович не спешил – уборщица поднимет, не такие уж секреты.

Прикрыл дверцу, направился к столу, вывалил на него стопку бумаг. Пылевое облако взметнулось к потолку, но майор успел отклониться.

– Нарисовался, не сотрешь, – проворчал он, опускаясь на стул. – Что с лицом, Алексей? Чувство вины или как это называется?

– Есть немного, Виктор Павлович, – согласился Разин, направляясь к своему столу, где царил относительный порядок. – Домой, я гляжу, не рветесь?

– Какое тут домой, – отмахнулся Варламов, – судьба моя такая – разгребать после вас.

Наделаете – а кто выпутываться будет?

– Вы сейчас о чем?

– А то ты не догадался? – Варламов устремил на подчиненного тяжелый взгляд. Особой вредностью Виктор Павлович не отличался, самодурство не практиковал, но спросить мог жестко. Жилистый, рослый, с массивной угловатой челюстью и фактически седой головой – в прошлом месяце он отметил 58-летие. Бодрился, молодился, о заслуженном отдыхе даже не помышлял, но чувствовалось – устал человек.