Чужие грехи

 – Меня, товарищ подполковник, там вообще не было…

– Конечно, вы же у нас не просто так, вы у нас по связям с общественностью, – съязвил Сергеев. – Что с вами сегодня, Белозерская? – он недоверчиво разглядывал ее мундир. – Почему вы в форме?

– Постиралась, – прошептал Крюгер. Подполковник не услышал. Шабанов конвульсивно вздрогнул.

– Разин, объяснительную мне на стол! – продолжал разоряться Сергеев. – И пока не напишешь, не отчитаешься, домой сегодня не уйдешь!

– Товарищ подполковник, объясните, в чем дело, – проворчал Алексей.

– Он еще спрашивает! Ладно, основания для взлома двери в квартиру семейства Визгун у тебя имелись, допустим. Но какого хрена вы взломали дверь девятой квартиры? Допускаю, что ломал не ты, но все происходило под твоим контролем!

– Минуточку, товарищ подполковник… – Алексей наморщил лоб. – В эту квартиру спустился с балкона Визгун – после того, как порубил свою жену.

– В квартире проживает начальник отдела пропаганды Ленинского райкома партии товарищ Шевчук, – отрезал Сергеев. – В тот же вечер он написал жалобу самому Горячеву, которой немедленно дали ход – невзирая на выходные! Его жена свидетельствовала, что дверь взломали сотрудники милиции!

Алексей не верил своим ушам.

– Позвольте, товарищ подполковник. То есть то, что дверь взломала милиция, она заметила. А то, что к ней лезет сумасшедший мужик в трусах – нет?

– В этом товарищ Шевчук также обвиняет вас, – упорно гнул свою линию Сергеев. – И в этом, согласись, есть резон. Во-первых, вы не должны были дать Визгуну покинуть его квартиру. Во-вторых, с чего вы взяли, что Визгун причинил бы вред гражданке Шевчук? Пролетел бы мимо, выбежал в подъезд…

– Увидел бы сотрудников милиции и заскочил бы обратно в квартиру, взяв в заложники жену начальника пропаганды, – настаивал Разин.

– А вот это не тебе решать! Ты кем себя возомнил, Разин? Получаю от одних, получаю от других… – подполковник схватился за голову.