Бандитский брудершафт

Дядька помахал метлой, племяш потаскал здоровой рукой собранный мусор до ближайшего мусорного ящика.

Покончив с уборкой, вернули инструмент в сарайчик для инвентаря и отправились в мужскую семилетку, в которой некогда учился Сашка Аверьянов.

Директором школы с давних пор служил Антон Иванович Фащевский. Это был хромой пожилой мужчина, добрейшей души человек, хоть на вид порой и очень строгий.

Выстроит он, бывало, мальчишек в центральном школьном коридоре, пройдется, слегка подволакивая короткую ногу, после встанет по центру, подбоченится и грозно так спросит:

«И кто же из вас, озорников этаких, додумался подбросить учительнице физической географии под стол дохлую крысу?»

Никто не сознавался, мальчишек, желающих сдаться, не находилось.

Племяш с дядькой пришли аккурат к большой перемене посреди первой смены. Завидев взрослых посетителей, вахтерша разгладила на грозном лице морщины, взамен натянула маску гостеприимства, узнала, к кому пришли гости, указала дорогу.

– Там рядом по левую руку от учительской и найдете кабинет товарища Фащевского, – крикнула она вдогонку.

– Узнаю родные стены, – увертываясь от оболтусов, бегающих по коридору, с улыбкой проговорил Сашка. – Тут даже запах не изменился.

– А чего ж тут поменяется? – Тимофей семенил следом за ним. – Хорошо, что от бомбежек здание не пострадало.

– Ну, с богом, – сказал Сашка, выдохнул и постучал в дверь.

– Да, войдите, – послышалось из кабинета.

Фащевский пребывал в растерянности ровно секунду. Поздоровавшись с визитерами и услыхав фамилию бывшего ученика, он резво поднялся из-за рабочего стола, раскинул руки и пошел навстречу.

– Аверьянов! Саша! Как же, как же! Прекрасно тебя помню!

Тимофей Григорьевич скромно стоял в сторонке, вздыхал и с робкой улыбкой наблюдал за тем, как целый директор школы обнимал и троекратно лобызал в щеки бывшего ученика.

– Вытянулся, возмужал, – заявил Фащевский, с удовольствием рассматривая Сашку. – Не удивлюсь, если ты пол-Европы прошагал. Воевал?

– Так точно, Антон Иванович. Под конец даже взводом командовал.

До сего дня Тимофея подтачивало сомнение относительно внешности нежданно объявившегося племянника.