Тайна янтарного амулета

– Ты целыми днями пропадаешь на побережье, а про пекарню свою совсем забыл, – заметила хозяйка.

– Да что там пекарня, – махнул рукой деверь Иоганны. – Герхард и без меня отлично управляется, – он отхлебнул из кружки пива. – Хотя, конечно, надо его проведать… И ты права… Вода с каждым днём всё холоднее, а находиться в ней по нескольку часов – это здоровья не прибавит!

– Пора вам заканчивать летний сезон…

– Нет, ещё рано! Просто, надо пореже выходить на промысел! Только тогда, когда погода благоприятствует, и, разумеется, после шторма! Вы как, братья?

– Мы готовы! – тут же за всех ответил старший, Ганс, тоже сидящий за столом с кружкой пива.

Курт и Петер кивнули головами, а Пауль смотрел в окно, о чём-то задумавшись.

– Сказывают, – заметил Иеремия, доставая трубку, – что по деревне ходил человек, скупающий янтарь… Вчера его видели… Он спрашивал по дворам, кто желает продать… И обещал неплохо заплатить.

– Как же, заплатит он тебе! Петлёй возле замка Гермау! – ответила хозяйка.

– Нет, тот человек, вроде бы, с бернштайнгеррен не связан… Сам он из Кёнигсберга, городской доктор… Хотелось бы с ним поговорить…

– Узнай, где он остановился и поговори! Хотя, народ сейчас неохотно общается с незнакомцами.

– О чём ты болтаешь, Иоганна! Был бы жив твой муж, он бы тебе за такие слова задал трёпку! – воскликнул Иеремия. – Мало ли из-за чего пропадают девки? Может, пошла купаться и утонула в море!

– Нет, – подсела ближе к Иеремии женщина.

– С чего бы это? – Иеремия сделал ещё несколько глотков пива.

– Говорят, он воевал в Центральной Германии, а там этих оборотней – словно мышей в погребе! Вот один из них и укусил его. Как уж ухитрился это сделать, про то лишь Господь ведает… А у них как – вселился бес, и сам стал оборотнем!.

Дождь… Маленькие дождинки собираются в струйки и текут вниз… Слышно, как они тихо журчат, как часто-часто капли шлёпаются в опавшую листву… Как звонко стучат по морской глади… Встретились две водные стихии… «Всё-таки мама была права – к непогоде разболелись у неё ноги… Мама?… Она в Кёнигсберге… Но где же я?..»

Йозеф открыл глаза. Затылок горел огнём. Темно… А от этого неуютно и немного страшно…

«Где я?»

Сквозь стук капель еле слышен звук прибоя.