Тайна янтарного амулета

В тот день семья впервые за долгое время наелась досыта, и решение продолжать это незаконное ремесло было принято окончательно. Конечно, об этом никто из соседей не должен был даже догадываться.

– О, трое мокрые, а четвёртый сух, – заметил Иеремия, сидя за столом вместе с Иоганной, когда братья появились на пороге. Взрослые пили чай в тишине. – Похоже, что стоял на стрёме, пока его братья добывали янтарь… Замечу – незаконно добывали, с риском для жизни… Не так ли, детки?

Взгляд старого пекаря был тяжёл.

Четвёрка молодых людей сразу стушевалась.

– О чём ты, дядя Иеремия, – ответил Ганс, опуская глаза. – Мы просто искупались маленько. Вода ещё тёплая…

– Побегали по воде, забрызгались, – подтвердил Курт, глядя куда-то в угол комнаты.

– Одежду заодно постирали, – добавил Петер и вытер нос.

– Замёрзнете ведь, мальчишки, – озабочено проговорила мать, обхватив чашку ладонями. – Где я найду деньги на лекаря?

– Интересно, – медленно проговорил Иеремия, испытующе глядя на ребят, – тому, кто решил закончить жизнь в петле на Висельном холме, нужен ли врач?

– Да брось ты, дядя Иеремия, – вдруг вспылил Ганс.

 – Всё побережье занимается добычей янтаря! Тысячи людей стараются, как могут, выловить хоть немного, чтобы было на что купить хлеба… А стражники хватают лишь единицы! Море само выбрасывает янтарь, почему мы не можем его собирать?

– Потому что это – запрещено, – ответил Иеремия. – Вчера неподалёку от Кранца повесили парнишку.

Примерно такого же возраста, как ты. Возможно, его тоже терзали подобные сомнения…

– Да вы садитесь за стол, ребята, – засуетилась мать. – Я сейчас чаю горячего налью, а то вы никак не согреетесь… Ну, разве можно идти против закона, против курфюрста?

– Э-э, мать, – заметил Иеремия. – Они уже взрослые… Потому решили сами тащить крейцеры и дукаты домой… Им кажется, что взяли Бога за бороду… – Он достал трубку и принялся набивать её табаком. – Они думают, что умнее береговой стражи, коль сумели пару раз не попасться ей на глаза…

Ребята, не торопясь, стали усаживаться за стол.

– А штраф? – спросил строгий дядька. – За два фунта – 180 дукатов! Где вы их возьмёте? Да ваша хибара, клянусь небесами, и всё хозяйство столько не стоят!

Иоганна побледнела.

– Вы уж, ребятушки, бросайте это дело, – на её глаза навернулись слёзы. – Плохо закончите… Помоги нам, Пресвятая Дева…, – зашептала она.