Туманность. Книга вторая. Явь мира Тантры

Мы для них невидимы, потому что внутри светового коридора. Для них он – чёрный непроницаемый цилиндр. Или кишка.

– Мы вполне можем попасть под электромагнитный удар. Ананда уверил, что скафандры обеспечат защиту. Но как защитит он от молнии или магнитного импульса? – обеспокоился Демьян.

Ананда не согласился с ним:

– Между нами концептуальное непонимание, землянин Прохоров. Я тебе гарантирую общую, то есть универсальную защиту. А ты беспокоишься о кусочке внутри ограниченного спектра. Что с тобой? Если хочешь переживать, я помогу.

Бойся не молнии, а клыков или щупалец. Мышцы надо было тренировать перед выходом в дальний космос.

Азхара, присев над ямкой-следом и дотронувшись до неё рукой в перчатке, сказала негромко:

– Интересно мне, Тьма тоже имеет гармонию внутреннюю? Не темнота, тут ясно мне. Я про мир Дзульмы. Думаю, гармония всё же есть и там. Но не совпадет с нашей принципиально. Нравственность у них иная. потому что Тьма в основе бездуховна. Я правильно думаю?

«Кого она спрашивает? – спросил себя Нур, – Или не спрашивает? А предлагает задуматься тем, кто вне Сферы.

И кто в любой момент может встретиться с Тьмой лицом к лицу. Да, так. И не мне отвечать».

***

Прошёл час ближней разведки. Точнее, ощупывания почвы под ногами. Наступает новый планетный день, и он уже приготовил сюрпризы для инопланетян. Светлые почему-то рвутся в темноту, а тёмные – в свет стремятся.

Отвлекал шум в атмосфере. Непонятного происхождения, он заставлял напрягаться и прислушиваться. Звуки иногда складывались в слова, понятные всем.

– Эхо моих мыслей, что ли? – спросил себя Демьян.

– И моих! – подтвердил Эрвин.

Нур заинтересовался – сам он не смог вычленить в шуме отражения своей внутренней речи. Но заметил, что за «эхом мыслей» скрывается другой слой звуков. И он тоже претендует на осмысленность. Но так оно на самом деле? И решил снизить порог ожидания разума на планете тьмы:

– Иван Антонович! Напомню твои слова: «В недвижном воздухе морозного утра пар, вырываясь изо рта, сразу превращался в мельчайшие льдинки.

Трение льдинок на лету друг о друга и производило характерное тихое шуршание. Этот тихий шелест, называемый якутами «шёпотом звёзд», означал, что мороз больше 45 градусов». Может, и тут всего лишь воздух шуршит?

Ефремов потянулся рукой к голове, но шлем помешал.

Загадка атмосферы рассеяла внимание.

Плазмоид заметили не вовремя. Пока он не приблизился к Леде и не заискрил. А затем и зазмеился голубыми молниями.