Туманность. Книга вторая. Явь мира Тантры

Нур заметил: память к вождю фаэтов возвращается постепенно и медленно. И этим объясняется его замкнутость. А по мере восстановления утерянной картины мира… Чем и как определится день старта с Дахмау?

– Я знаю, откуда он, – указал на спиралодиск Эрланг, – Галактика М-31. Нур, обрати внимание, он мерцает не по-нашему. У каждой галактики свой внутренний ритм, и он присутствует в каждом атоме, где бы тот ни находился.

Нур постарался «включить» в себе разом айлийянское, земное и гайянское зрение. И увидел то, что без всякого усилия наблюдает Эрланг.

Звездолёт действительно пульсирует, вызывая дискомфорт в восприятии. Кусочек не просто чужого, но чуждого мира застрял на Дахмау. Или он здесь не пленник? А часть общего, некоего целого?

– Придёт срок, доберёмся и до него, – уверенно заявил Эрланг и попросил Ефремова показать скопление человеческих костей.

На осмотр останков ушло больше времени, чем на «Звёздный Парус». Эрланг поверг в изумление Ефремова, не согласившись с ним в оценках.

– Здесь мало останков экипажей звездолётов.

Да, должно быть, на планете много захваченных Туманностью кораблей. Но тут в основном аборигены. Где-то недалеко колония людей, откуда сюда поставляют мертвецов. И не только мертвецов.

И фаэт указал земному геологу и палеонтологу на отличительные признаки аборигенов, чьи кости присутствовали во всех «кучках». Ефремов согласился сразу:

– У меня возникла догадка о том, что на плато сбрасывали их целенаправленно. Но я отбросил её. И забыл. Но как они сюда попали? Дахмау имеет планету-двойника рядом? С человеческим населением?

Эрланг ничего не ответил.

Ефремов, поколебавшись, задал другой вопрос:

– А как вы определяете по артефакту, свой он или чужой?

Эрланг улыбнулся, впервые со времени пробуждения. И так, как Эрвин никогда не улыбался.

– Ты наверняка знаешь это древнее слово – свара. Во всём, что делает человек, сохраняется его жизненная энергия. А она имеет свою пульсацию. Ритмы легко различимы.

– Легко? Да, конечно легко, – согласился Ефремов и показал Нуру большой палец.

Он восхищается фаэтом! И тут же Ефремов заговорил с Эрлангом о золотом сечении. Где побывал фаэт во время своего многолетнего сна? То, что он говорит, удивляет представителей всех имеющихся на Ананде рас:

– На этой планете царит дисгармония. Радикализация золотого сечения. Дискомфорт от суммы переборов-недоборов. Земляне и гайяне никогда не смогут жить вместе, рядом. Но они могут и будут братьями. У них разные гармоники.