Поймать и загрызть бабушку. Театр миниатюр

Лодки были, в основном, просмолённые, рыбацкие, но встречались и лёгкие прогулочные. Их чалили, крепили морским узлом к столбикам, торчащим из воды, толстыми канатами или железными цепями. Опасений, что своруют, не было, своим доверяли, хотя кое-кто всё же вешал на лодку замок. Лодка могла сама по себе отвязаться и уплыть при большом волнении, когда по Неве проходили крупные баржи, – вот и всё.

Нева была здесь широкой, судоходной, от берега до берега метров, наверное, не меньше чем триста или четыреста, с сильным течением.

Сад «Спартак»… В саду «Спартак» проходили футбольные матчи на первенство города. Можно было попасть на Бурчалкина-Выручалкина, Завидонова, Храповицкого, Морозова… Соблазняла возможность пробраться на стадион «водой», без билетов, но пользовались этим редко, было совестно.

За одну из команд играл сосед по дому, его почему-то все звали Пушкин, за кудряшки на голове, наверное, ну и за внешнее сходство. Ребята были горды, что у них такой сосед, и болели за него, хотя он и числился в дубле, и вообще считался шалопаем, потому что не работал.

Во дворе дома они натягивали рыбачью сеть вместо ворот, полем служила огромная стальная плита, невесть как сюда попавшая. И «стучали» по резиновому детскому мячику пока не надоест.

На Старика вдруг накатили воспоминания. Перед глазами – Московский вокзал, куда доставил их поезд «Владивосток-Ленинград», кажется, под номером 1, делающий остановку в Чите. Чемоданы с пожитками. Они садятся в полупустой трамвай, который их везёт в новую жизнь в большом городе… Погожий, солнечный день. Троицкое поле. Мороженое, которое тает в ладони. Пересадка в автобус. Ещё десять минут – и они дома… Запах кожаных сидений, он сохранился, его ни с чем не спутать.

– Дед, а дед, – обратилась к Старику внучка. – А ты разве не хочешь сейчас взглянуть на свои Бугорки? У «Гугла» есть карты любого города и улиц… Хочешь, со спутника покажу?

– Конечно же, давай, посмотрим…

– Ой, что это… Всё зелёное, и нет ничего… Деда, здесь написано, что улица снесена при застройке Рыбацкого, видны только фундаменты домов и сад…

Вот оно как, – пронеслось в голове Старика. – Опоздал, выходит.