О, голубка моя…

Минога была настоящим лакомством – в жареном виде, в супе, маринованная…

В то время рыба в Неве ещё водилась. Как и другие члены артели, дядя сдавал улов на продажу. Работа была тяжёлой, день на день не приходился. Старик видел, когда дядя брал его на промысел с собой, как тот раз за разом вытягивал пустые мережки… Однажды поздней осенью дядя упал из лодки в воду. Стремнина едва не затянула его, но он чудом спасся, смог выплыть, выбраться на противоположный берег… Лодка позже нашлась.

Бедновато тогда жили, но на еду хватало, никто не жаловался: такое было время… Из развлечений был телевизор с линзой (для увеличения изображения).

К нему придвигали стулья, садились тесно, вытягивали шеи, – мешали головы впереди сидящих, – чтобы что-то увидеть на черно-белом экране.

И, конечно, подарком почитали походы в булочную, куда Старик ходил с сестрёнкой и младшим братом. Бабушка давала денег на батоны и французскую булку. Как же восхитительно они пахли! Свежие ароматные французские булки сводили с ума, удержаться, чтобы не отломить кусочек, съесть по дороге, было невозможно.

Бабушка не ругала, но и не хвалила за самоуправство. Бабушка была настоящей: и строгой, и доброй. В войну помогала штабистам 55-й армии, которые квартировали в здании школы. Была там своей, незаменимой. Никогда не унывала, приговаривая, учила:

– А ты, дорогой, не принимай все близко к сердцу…

Что ещё из милых подробностей детства осталось в памяти Старика? Пожалуй, мороженое на палочке, шоколадное эскимо, ситро «Лимонад», ириски «Золотой ключик», квас… Всё это было доступно, но не каждый день.

Детей не баловали, да они и сами понимали.

Во дворе дома был огородик с грядками под морковку и другую зелень. В дальнем углу стоял сарай, рос крыжовник, смородина чёрная и красная. Понятно, уголок навещали, когда приходила пора. Чуть дальше лентой вилась речка Мурзинка. По весне она превращалась в полноводный поток, затопляла подступы к огородику. Тогда ловились щурята, щучья молодь, практически голыми руками.

Реку Неву от домов отделяла неширокая, засыпанная гравием дорога. Вниз вели кособокие, с провалами, ступеньки короткой лестнички, упирающейся в причал для лодок. Лодки были, в основном, просмолённые, рыбацкие, но встречались и лёгкие прогулочные. Их чалили, крепили морским узлом к столбикам, торчащим из воды, толстыми канатами или железными цепями. Опасений, что своруют, не было, своим доверяли, хотя кое-кто всё же вешал на лодку замок.