Аттракцион мусорного ведра

Я практически никогда не употребляю столь крепкие напитки. От них мне всегда хочется спать, но отказать Марии я не могла. Это последняя ниточка, ведущая к правде. Поэтому я с готовностью воскликнула:

– Давайте!

Мария достала из холодильника палку копченой колбасы, сыр и хлеб. Она нарезала все толстыми кусками, так и подав на разделочной доске.

– За упокой, – подняла она рюмку и лихо опрокинула в себя ее содержимое.

Я последовала ее примеру и почувствовала, как коньяк обжигает горло.

– Хорошо пошла, – даже не поморщилась женщина.

– Расскажите, каким человеком была Светлана, – попросила я.

Лицо Марии исказила злая гримаса. Я поразилась такой реакции.

– Злым, требовательным и бездушным, – выпалила женщина.

Я слегка опешила. Мне странно было услышать такой ответ от человека, только что потерявшего сестру.

Мария вновь разлила коньяк и лихо опрокинула рюмку. Я слегка помялась и, пока женщина отвернулась, чтобы взять полотенце, быстро вылила жидкость в стоящий на подоконнике фикус. Надеюсь, бедному цветку не придет скорая кончина от этого пойла. Коньяк явно был паленый и не имел никакого отношения к благородному напитку.

– Зачем вы так о сестре? – недоуменно спросила я. – Мне кажется, она была неплохим человеком, – помявшись, добавила я.

– Да что ты знаешь о ней? – воскликнула женщина.

– Практически ничего, – пожала я плечами.

Удивительно, но Мария даже не удосужилась спросить, кто я такая, кем прихожусь ее сестре и с какой целью явилась. Она вновь налила коньяк в рюмки и, быстро выпив, наполнила еще раз.

– Я все детство от нее страдала, – поджала губы Мария.

– Может, вы преувеличиваете? – подлила я масла в огонь.

– Нет! – рявкнула женщина.

Ее глаза запылали ненавистью, и она зло уставилась на меня.

– Хочешь знать, как мы жили?

Я неопределенно пожала плечами, но Марии и не требовалось согласие. Щеки женщины раскраснелись, и она, опустошив очередную рюмку, отодвинула бутылку и принялась вываливать на меня информацию.

Мария появилась на свет, когда Светлане исполнилось два года. Их отец Игорь жил на работе и участия в воспитании детей не принимал. Он мог прийти домой раз в неделю и, быстро пообедав, вновь уехать.