Аттракцион мусорного ведра

Я довольно потянулась и пошла умываться.

Сделав все необходимые водные процедуры, я отправилась на кухню и включила чайник. Открыла холодильник и обозрела его содержимое. Я редко завтракаю, но сейчас у нас обитают гости и придется что-то готовить, поэтому я сделала лаваш с яйцами, сыром, зеленью и сметаной. Получилось очень вкусно. Надеюсь, гостей устроит такой завтрак. Довольная собой, я оставила на столе записку, что скоро вернусь, и помчалась к Тане.

Дверь мне открыл Дима и радушно пропустил внутрь.

– Александра Владимировна, не забудьте, пожалуйста, помыть руки.

– Прости, но я буквально на минутку. Только заберу письмо и пора бежать, – слукавила я.

– Понимаю. Вот, возьмите, – протянул он мне белый конверт.

– Дима, а ты не знаешь случайно, его принес почтальон? – задумчиво спросила я.

– Да. Я как раз возвращался домой и наткнулся на женщину у почтового ящика. У нее была почтальонская сумка, я уже видел ее однажды в нашем доме.

– Спасибо. У вас все в порядке? – спросила я, чтобы не быть невеждой.

– Да, конечно, – заверил меня Дима. – Танюша побежала в магазин. У нас стиральный порошок закончился, и средство для мытья полов.

«Не удивительно», – хмыкнула я мысленно. Если каждый день делать уборку, то никаких запасов надолго не хватит.

– Передавай ей привет, а мне пора бежать.

– Непременно, – вежливо отозвался парень. – До свидания.

– До свидания, – кивнула я и поспешно покинула квартиру.

На улице я взглянула на конверт. На нем не было обратного адреса.

Дома стояли крики и визг.

– А я говорю, так будет лучше!

– Нет!

– Да!

Я зашла в гостиную и оглядела «картину маслом»: у противоположной от входа стены стояла мать Максима и прикладывала репродукцию с какой-то замысловатой абстракцией к стене. Рядом с ней стояла Перпетуя Арнольдовна и угрожающе трясла увесистым молотком.

– Что здесь происходит? – полюбопытствовала я.

– Обновляем интерьер, – недовольно поджала губы Феодулия Марковна.

– А чем вас нынешний не устраивает? – поразилась я, оглядывая светлую гостиную.

– Серо и убого, – презрительно скривилась женщина.

Солнечные лучи уютно освещали просторную комнату, и назвать помещение серым у меня бы язык не повернулся. Но это у меня. У Феодулии Марковны явно было свое мнение на этот счет.

– Сашенька, – прищурилась Перпетуя Арнольдовна.