ОДИНЖ. Книга I. Пособие по выживанию для Бессмертных…

п… В общем, – сам знаешь! – Ехидно добавляю, делая короткий шажок.

– Клиенту осталось пятьдесят три минуты. – Сдается наставник.

Оборачиваюсь в полкорпуса, подозрительно смотрю на хмурую физиономию.

– На этот раз без подвоха, – карлик выставляет ладошки, – уже пятьдесят две, – готов слушать?

– Рожай уже, – нетерпеливо киваю, – только не забудь в этот раз детали!

– Да что ты так взъелся на прошлый раз – то. – Досадливо морщится наставник. Почесав под котелком, вздыхает. – Все так хорошо закончилось…

Карлик запнулся, увидев мои выпученные глаза.

Набираю в грудь воздуха, чтобы уж ответить, как следует.

– Ну, почти! – Тут же поправляется он. – И вообще, – кто старое помянет, в оставшиеся пятьдесят минут не уложится. – Резко добавляет он. Откладываю гневную тираду для более подходящего времени, а его все меньше.

– Говори.

– А что говорить – то… – Карлик пожимает плечами. Достает из нагрудного кармана синий блокнот, водит пальцем по строчкам, бурча под нос и шелестя страницами.

– В общем – то, самая что ни на есть классика жанра… Так. Ага – вот! Купить десяток яиц, литр молока… Хм. Не то. – Хмыкнув, карлик продолжает переворачивать страницы, те медленно шуршат, им спешить некуда, а минуты между тем капают. – Вдова?.. А, нет. Этот абонент еще не в сети… Там такая забавная история случилась. – Хихикнул Исра. Зыркнул на мое перекошенное лицо, снова уткнулся в записи.

– Чесс слово! Вот помню, что записывал… клянусь… – Тут он подвигал бровями подбирая достойное сравнение.

 – Клянусь здоровьем моей покойной тетушки, – записывал. Даже помню, какой ручкой… правой. – Добавил он, помахав кистью перед моим носом. – Чернила были черные. Бумага – белая. Записывал! – Еще раз утвердительно тряхнул котелок. – Вот только в блокнот ли? – Задумчиво скребет в затылке.

– Исра!! – Медленно закипаю.

– Все, все. – Замахал ручками карлик. – Я ж сказал, точно помню, – вот сам посмотри!

Ткнув куда-то в центр абсолютно чистого листа, Исра, повернулся спиной, толстый палец забегал по строчкам.

– Мелевихин Игорь Витальевич… двенадцать полных лет… школьник, характер сложный нордический… не женат. – Кажется, я слишком громко скрипнул зубами, палец быстрее забегал по блокноту. – Так, первый опыт – в ванной с журналом, угу… ну тут все олл-райт, – то бишь правой справился, ибо правша. Первая любовь в садике, вторая и все последующие – она же, но уже в школе. Сидит за последней партой с самой толстой девочкой в классе, ага!..