Горчаков. Юнкер

Лично выписал из города новый аккумулятор, листовое железо, инструмент… не помогло. Как и остальное: упрямая девчонка вернула все подарки до одного. Конфеты, украшения, даже платье – и вряд ли из-за того, что я банально ошибся с размером.

Но цветы себе все-таки оставила. И это давало хоть какую-то надежду на мир.

И если уж дед пока не соизволил принять меня, хоть сам и вызвал сюда из города, – самое время попытаться наладить… что-то.

– Настасья Архиповна, – позвал я, вглядываясь в пыльный полумрак. – Ты здесь?

Кажется, это уже было.

– Уходи!

И это тоже.

Только на этот раз Настасья выглядела еще более грозно. И – как назло – еще соблазнительнее. Она обрезала истрепавшиеся рукава на отцовской рубахе, и теперь ничто не мешало любоваться крепкими, но изящными загорелыми плечами, чуть влажными от пота. А расстегнутые от жары верхние пуговицы на безразмерном вороте и вовсе едва не заставили меня забыть, зачем я сюда пришел.

Настасья тоже смотрела на меня – и будто не могла отвести взгляд.

– Ты чего? – осторожно поинтересовался я.

– Форма… – Настасья едва слышно вздохнула. – Солдатская.

– Юнкерская, – на автомате поправил я. – Меня же в военное училище определили. Не слышала?

– Нет. – Настасья опустила глаза. – Красивый ты, благородие… Опять мучить меня пришел?

– Мучить?

– А как еще такое называется? Будто сам не понимаешь. Ты-то князь, дворянин… А я простая девка, крепостная.

Я вдруг почувствовал острое желание сгрести девчонку в охапку, стиснуть – и не отпускать. Пока не начнет себя нормально вести. А то и просто пристроить попой на капот машины. Или на верстак. Со всеми вытекающими.

Интересно, без наручников – справлюсь?

– А знаешь, кое в чем ты все-таки ошибаешься, – начал я скучающим тоном. – И начнем с того, что ты больше не крепостная.

Зашел с козырей, что называется.

– К-как это?.. – От волнения Настасья вдруг начала заикаться – прямо как Славка. – Ты откуда?..

– Твою повинность выкупили у деда, – ответил я. – И аннулировали.

– Вот как? – Настасья, похоже, сообразила, к чему я клоню. – И кто же? Ты чисто случайно не знаешь, благородие?

– Чисто случайно – знаю. – Я пожал плечами. – Я. Теперь ты свободный человек.

– Ты… Ты знаешь кто? – Настасья шагнула вперед, сжимая кулаки.