У всякой драмы свой финал

Толкались актеры, на ходу переговаривались, поспешая кто куда.

На Еву Корозовы наткнулись около гримерной комнаты, на двери которой была наклеена афиша с ее портретом. Глеб взял девушку под руку и удержал на месте, выражая восхищение ее дарованием. Он намеренно преувеличивал свой восторг, высказывая слова признательности за ее игру. На самом деле было не совсем так. В игре Евы не было ничего особенного, но Глебу надо было расположить Нарлинскую к себе.

Она с любопытством смотрела на него. Высокий, мускулистый с приятным волевым лицом и упругим голосом, он определенно производил хорошее впечатление.

– Мы крайне сожалеем, что оказались такими недогадливыми и не принесли с собой букет цветов, чтобы преподнести вам.

Ева улыбнулась, в глазах плавало прежнее любопытство.

Не отрывая взгляда от ее лица, Корозов пытался по глазам угадывать ее истинную реакцию на его слова. Хотя понимал, что она неплохая актриса, и должна не только прекрасно играть на сцене, но в совершенстве владеть своим лицом в любой обстановке.

– А еще мы сожалеем, что на спектакле не было молодого человека, который на одном из прежних представлений весь первый акт выносил к вашим ногам по цветку роз. Вы помните это? – спросил.

– Да, – коротко ответила она и снова замолчала.

Глебу почудилось, будто он с нею разыгрывает какую-то маленькую сценку из пьесы с двумя действующими лицами. Он напирает, она гасит его напор.

– Со стороны это было очень красиво, весь зрительный зал одобрял поступок молодого человека, и было за что.

– Это действительно было сказочно! – поддержала мужа Ольга.

– Меня это смущало, – негромко призналась Нарлинская и опустила глаза, словно сконфузилась.

В этот миг Корозову она показалась маленькой беззащитной девочкой, которая стесняется собственного успеха, и он попытался придать ей уверенности в себе:

– Напрасно вы себя так чувствовали, по всему было видно, молодой человек в вас очень сильно влюблен.

Ева пожала плечами, качнула головой и не совсем убедительным тоном сказала:

– Я не знаю.

– Но имя-то его, надеюсь, вы знаете. Такие поклонники – это редкость! – надавил Глеб.

– Откуда же я могу знать его имя? – безразличным, но явно напускным тоном произнесла девушка. – Нет, конечно.