Видящий. Путь домой

Я до сих пор не мог толком докричаться до Хиса – фамилиар еще залечивал раны в мире духов – так что без Йорда я, пожалуй, прошагал бы от силы полкилометра – а потом попросту рухнул бы от усталости, и даже сам Всеотец не заставил бы меня подняться. Но с помощником, получившим от всемогущей Системы аж пятнадцать единичек силы, дело шло куда бодрее.

Йорд поддерживал меня, протаптывал дорогу через сугробы, услужливо подставлял могучее плечо, а кое-где и попросту нес меня на руках. Я начертил на себе аж целых три Берканы, но без толку.

Не знаю, сколько мы так тащились. Циферки в интерфейсе отщелкали всего час с небольшим, но по ощущениям прошло чуть ли не полдня. Еще немного – и придется разлогиниваться… и придумывать очередную ложь. И надеяться, что я уже овладел искусством обмана настолько, чтобы провести самого председателя совета директоров всемогущей корпорации.

– Антор! – Йорд вдруг остановился, будто налетев на стену, и я от неожиданности впечатался лицом прямо в широкую спину. – Йорд видеть люди! Враги? Йорд убивать враги Антор?

Даже подслеповатые крохотные глазки тролля разглядели костер среди деревьев раньше моих – йотун бы побрал позорное Восприятие. Я изо всех сил вглядывался в фигуры вокруг огня, отыскивая черные щиты… и не находил.

Но рыжие волосы – разлившееся по плечам золотисто-алое пламя – узнал сразу. Ведь вторых таких на Барекстаде не было. Йорд еще шипел что-то предостерегающее, а я уже мчался вперед, разом забыв и про дебафы, и про еле гнущуюся левую ногу.

И навстречу мне поднимались те, кого я не ожидал больше увидеть.

Рыжая Вигдис. Эйнар Безбородый – осунувшийся, с синяками под глазами, но все же выбритый до блеска. Айна, уже успевшая схватиться за топор и поднять отцовский щит.

И Олег.

Гунгнир в моих руках полыхнул так, что я увидел бьющуюся на кончике острия Силу даже без «Истинного зрения». Я ухнул сразу сотни полторы очков духа, заправляя смертоносный металл под завязку – чтобы наверняка. Упырина раскрыл было рот, чтобы что-то крикнуть – но быстро смекнул, что слушать я не стану.