Убивают не камни

Несколько раз Ольга пыталась завязать разговор, надеясь отвлечь бандитов, предлагала кофе и чай, даже поднималась из кресла, чтобы пойти в кухню, намереваясь продвинуться к входной двери, чтобы выскользнуть из квартиры, но Судоркин пресекал все ее попытки. Прочитав наколку у него на руке, справилась:

– Это твое имя?

Посмотрев на наколку, он ничего не ответил.

До приезда Глеба оставалось все меньше времени, Ольгу тревожило это, ибо она не могла придумать, как предупредить мужа о бандитах. Они ее не трогали.

– Можно сходить в туалет? – произнесла, силясь найти выход из положения.

– А ты давай прямо тут, – посоветовал Судоркин, а Коромысло на это гоготнул.

– Но мне надо! – настойчиво попросила Ольга и упрямо привстала из кресла.

– Смотри, жвачка, – глянул недоверчиво Вольдемар, – выкинешь фортель, пришью! – и кивнул Коромыслу. – Проводи!

– Сделаем, братан, у нас не заржавеет, – весело поднялся со стула подельник.

Пройдя через прихожую в туалет, Ольга хотела прикрыть за собой дверь. Но Коромысло ногой удержал ее. Она возмутилась. Но он хмыкнул:

– Садись на толчок и не бузи, а то кореш поступит с тобой, как обещал.

Тогда Ольга демонстративно задрала подол юбки, опустила трусики так, чтобы ему было все хорошо видно, и села на унитаз.

Он урчал и смотрел не отрываясь. В его глазах появился мужской интерес.

Она хотела, чтобы он на какое-то время забыл, зачем находится возле нее.

Когда выходила, его рука погладила ее попку, но Ольга не отстранилась. Прошла в ванную комнату, помыла руки, и в зеркало увидала, как Коромысло приближается к ней. Его длинные руки потянулись и погладили ее бедра.

– Твой кореш услышит, – шепнула она.

– Ну и пускай, он что, не мужик, что ли? – осклабился Коромысло и полез к ней под юбку.

Она позволила, чтобы он задрал ее. Ощутила дрожь в его длинном теле.

Он напрягся и начал спешить.

Она повернулась к нему лицом и расстегнула ширинку его брюк.

Коромысло выдернул из-за пояса мешавший ему ствол и сунул на полку.

Ольга забралась ему в трусы, ухватила мошонку и со всей силы сжала в кулаке. Коромысло взвыл, у него искры посыпались из глаз. Отпустил ее, задыхаясь от боли, скорчился и заголосил, заскулил, замычал.