Убивают не камни

Внимательно прочитал: Оксана Юльевна Воброва.

Ее бесстрастный взгляд остановился на лице Глеба:

– Что сейчас привело к нам? Какие опять проблемы? Имя-то хоть узнать можно? – туман сполз с лица и глаза стали чистыми с четко выраженными крупными зрачками.

– Можно, – сказал Корозов и назвал себя. – А теперь, коль познакомились, посмотри, Оксана, ночью вселилась Шехова Любовь Станиславовна. В тридцать второй номер.

Воброва моргнула и голос прозвучал монотонно:

– Опять та же фамилия. Какое-то помешательство на этой фамилии.

– Да нет, другой не надо, – сказал Глеб. – Посмотри Шехову Любовь Станиславовну.

– А что смотреть? – протянула Оксана, двигая руками по журналу. – Не нужно никуда смотреть, ночью было мое дежурство. Через полчаса меня будут менять. Так вот, ни вечером, ни ночью я никого не селила в гостиницу, никто не заезжал.

После ее слов наступила пауза. У Глеба расширились глаза. А Исай, уже не дожидаясь команды Корозова, сорвался с места.

Мигом взлетел по лестнице, едва не сбивая с ног всех, кто встречался на пути, подбежал к столу дежурной на этаже. Узнал ее, и она его тоже узнала, посмотрела вопросительно.

Сегодня она была с другой прической и в другом платье. Круглое лицо чуть помято от недосыпа. Она была примерно в тех же годах, что и дежурный администратор на ресепшен, только явно старалась следовать моде, хотя вкусом достаточным не обладала. Впрочем, одежда на ней сидела несколько лучше, чем на администраторе и не била в глаза вычурными красками.

– Кто у тебя в тридцать втором? – резко спросил Исай, впиваясь в нее колкими холодными глазами.

– В тридцать втором? – переспросила дежурная, как будто плохо расслышала, и наморщила низкий, но широкий лоб, словно вспоминала, но ответила без задержки.

– Открой двери! – Исай протянул руку. – Ключ!

– Зачем? – как и прошлый раз стала противиться она, и даже не пошевелилась на своем стуле. – Я же говорю, номер пустой! – повторила, явно не желая выполнять его просьбу. – Что там смотреть? Только впустую дверями хлопать! – но, видя, что Исай не отступается, пробурчала с хрипотцой. – И что за люди, им говоришь, а они, как дятлы упертые, долбят и долбят свое.