Видящий. На родной земле

Потом говорить будем, как ворожбу закончу.

Как скажешь, почтенный…

Ничего запредельного в действиях Молчана не наблюдалось, поэтому я принялся рассматривать его самого. Света пары свечей вполне хватало, чтобы понять: волхв стар. Немыслимо стар – даже Хильда годилась бы ему в дочки. Впрочем, на стати Молчана возраст сказался не так уж сильно. Года высушили некогда крепкое тело чуть ли до скелета, но так и не смогли согнуть спину – даже теперь волхв держался прямо и ничуть не уступал мне ни ростом, ни осанкой.

Его лицо напоминало печеное яблоко – такое же морщинистое и темное от загара. Молодыми остались только глаза, поблескивающие в полумраке кельи зеленоватыми огоньками.

Чем-то он напоминал одновременно и Рунольва, и Гримнира – и при этом не был похож ни на одного из них. Первого годы превратили в подслеповатого, неопрятного и скрюченного старикашку, а второй – напротив, уж слишком смахивал на волшебника из сказок. Молчан тоже носил бороду и даже в свои годы не растерял длинные седые волосы, но до роскошества шевелюры переехавшего в вирт Романова ему было далеко.

Тот выглядел буквально сошедшим со страниц «Властелина Колец», а Молчан – настоящим.

При взгляде на него вполне верилось, что старик действительно родился и прожил свою немыслимо долгую жизнь здесь, вдоль и поперек исходив леса и поля земель склафов в поисках тайных знаний. Что он мерз от холода и жарился на горячем летнем солнце, год за годом сушившем его кожу. Нет, его волосы выбелили годы, а не мастерство дизайнеров – а мощь и мудрость нарастали по капле, крохотными крупицами.

Может, поэтому Молчан и научился никуда не спешить и беречь силы, не тратя их на пустые разговоры.

И не случайно его так прозвали. Интересно, что это вообще – имя или?..

– Дай руку, боярин. – Молчан бесцеремонно схватил меня за запястье. – Терпи!

Ойкнул я скорее от неожиданности – болевые фильтры отработали как положено, да и Молчан проделал все настолько быстро, что я еле успел увидеть мелькнувшую в его пальцах длинную костяную иглу.

Красные капли падали в раскаленную на жаровне миску и тут же начинали шипеть и пузыриться. Но стоило Молчану прошептать всего несколько слов – бурление тут же прекратилось. Кровь собралась в одну большую кляксу и лишь легонько перекатывалась по слегка подрагивающему металлу, будто превратилась во что-то вроде расплавленного пластилина… или свинца. Молчан довольно крякнул, достал из-за пазухи крохотный пузырек и вытряхнул в миску его содержимое.