Пятый посланник. Книга 3

Посланник Воды не слишком-то походил на воина – но на мгновение в черных глазах мелькнуло столько упрямства, что я, кажется, начал понимать, за что Варуна выбрал именно его. Немолодого, сутулого, поседевшего, с тощими руками, которые мало напоминали руки бойца – но, похоже, наделенного незаурядной волей.

И тем же нежеланием играть по чужим правилам, что привело сюда меня самого.

– Так ты сбежал? – усмехнулся я. – Удрал от Владыки Алуру, убил его людей… Пошел против собственного клана?

– Я не хотел сражаться.

– Понимаю, – кивнул я. – Кажется, у нас с тобой куда больше общего, чем я думал.

– Вот как? – Посланник Воды склонил голову набок и прищурился. – Может, все-таки назовешь свое имя? Или предпочитаешь, чтобы я обращался к тебе «Владыка»?

– Рик, – буркнул я. – Ричард Коннери.

– Англичанин… – Посланник Воды на мгновение задумался.

У меня зазвенело в ушах. Лишь на мгновение – и тут же стихло. В языке, на котором жители Империи говорили уже не одну тысячу лет, не было – да и не могло быть слов «англичанин» или «шотландец».

И все же я прекрасно их понимал.

– Мои предки были шотландцами, – ответил я. – Сам я родился и вырос в Калифорнии… В Соединенных Штатах.

– Американец! – Посланник Воды улыбнулся одними уголками губ. – Посланник Тьмы, который пришел из… забавно.

– Не вижу ничего смешного.

– Меня зовут Игор… Игорь. – Похоже, после местного наречия звуки родного языка дались Посланнику Воды не без труда. – Санкт-Петербург… Ты знаешь, где это?

– Я что, похож на идиота? Конечно, знаю. Ты русский… Тьма и Пекло! – Я тряхнул головой. – На каком языке мы сейчас вообще разговариваем?

– Полагаю, явно не на том, на котором говорили все жизнь, – Игорь улыбнулся. – Едва ли сейчас это имеет какое-то значение. Если уж мы понимаем друг друга.

– Как скажешь… Игорь. – Я протянул руку. – Можешь не верить, но я рад, что встретил тебя.

– Можешь не верить – я, кажется, тоже.

Стоило нашим ладоням соприкоснуться, как во все стороны брызнули белые искры Джаду. Тряпка, которую я так и не потрудился снять, в одно мгновение вспыхнула и обратилась в пепел, выпуская на волю дракончика. Нарисованная рептилия уже успела почернеть, и теперь сурово скалилась, явно собираясь полезть в драку.