Пятый посланник. Книга 1

Кусок поддельной азиатской древности, зажатый между совершенно обычных домов на Буш-стрит. При свете дня все это наверняка смотрелось довольно странно – но сейчас, в вечернем полумраке, узенькая улица, на который едва ли смогли бы разъехаться две легковушки, казалась чуть ли не проходом в другой мир. Впечатление не портила даже вереница красных огоньков машин. Водитель не ошибся – пробка начиналась с самого въезда в китайский квартал… Вряд ли это ТЕ САМЫЕ врата, но других подсказок у меня пока нет.

Значит, мне нужно туда.

Вверх по улице до здоровенной красной надписи «Будда».

Глава 4

Где-то через четверть мили Сан-Франциско исчез. О том, что я все еще дома, напоминали только калифорнийские номера машин – но остальное изменилось. Кругом мелькали иероглифы, крыши домов то и дело загибались кверху, пытаясь превратить самые обычные здания в подобие древних китайских храмов, а стены покрывали драконы. Точно такие же золотые ящерицы – только трехмерные – обвивали фонари по обеим сторонам улицы, а над головой через каждые полсотни шагов появлялись гирлянды круглых алых светильников с золотистой бахромой снизу.

Я будто бы прошел сквозь портал и вдруг оказался в Китае – Буш-стрит осталась всего в паре улиц за спиной, а здесь уже никто не разговаривал на английском. Изменились и лица вокруг – теперь меня окружали одни азиаты. Я запоздало подумал, что слишком выделяюсь – но зато в такой толпе меня уж точно не выследят. Местные тоже не обращали на меня никакого внимания, и через каждые несколько шагов кто-то непременно толкал меня плечом – и тут же спешил дальше, растворяясь среди себе подобных.

Я сам едва не налетел на старика, который негромко играл на каком-то музыкальном инструменте. Что-то вроде палки в пару футов длиной и с двумя струнами, по которым туда-сюда неторопливо ездил смычок.

– Простите, сэр… – пробормотал я. – Отличная музыка.

Старик не ответил – может быть, даже не понял. Или не слышал, углубившись в инструмент.

Странная китайская виолончель давала совсем немного звука, и все же мелодия преследовала меня до самого перекрестка, за которым я разглядел вывеску.

«Будда». И мерцающий в темноте красным бокал на тонкой ножке. Похоже, сам покровитель Чайнатауна не против иногда опрокинуть мартини с оливкой. И в любой другой день я, пожалуй, заглянул бы в местный бар, но дорога приключений, которая привела меня сюда, уже заворачивала налево на Вашингтон-стрит.