Горчаков. Титулярный советник

Никогда мне еще не приходилось наблюдать в деле Одаренного такого уровня – и выглядело это одновременно величественно, красиво… и жутковато. Он использовал явно не обычный Ход, а что-то похожее, но из заклятий высших классов. Грузное и немолодое тело буквально расплывалось в воздухе – настолько быстро генерал двигался. Метровый Кладенец вращался в его руке, как крылья мельницы, разрубая тела террористов и отсекая сжимавшие винтовки конечности. И первым ударом огненный клинок разнес на части вспыхнувшую сумку с «глушилкой».

Кто-нибудь более опытный в государственных делах – вроде того же Багратиона – пожалуй, действовал бы осторожнее: бил бы не насмерть, оставил хоть кого-то для допроса, постарался бы сохранить опасный прибор… Но то ли вырвалась на волю накопившаяся злоба, то ли сработали намертво вбитые в тело рефлексы пехотинца. Генерал орудовал своей страшной косой какие-то пару секунд – и вдруг застыл статуей с медленно истаивающим огнем в руке.

И только потом послышался глухой стук падающих на пол изувеченных тел.

– Да твою ж… – простонал я, перекатываясь на спину.

Ко мне уже бежали со всех сторон. Городовые, женщины, военные, разодетые в роскошные костюмы князья и графы – но кровожадный генерал и тут оказался первым.

– Живой, голубчик? – Встревоженное лицо усатое лицо нависло прямо надо мной. – Скажи что-нибудь!

– Ничего… – Я кое-как привстал на локтях. – Нормально… вроде.

– Да ты, никак, подраненный. – Генерал осторожно коснулся моего плеча. – Зацепили все-таки, гады.

В горячке короткого боя я даже не успел заметить, что в меня тоже попали. Весь левый рукав кителя сверху донизу пропитался кровью. Немного успело натечь и на пол, но кость как будто не задело – боли, во всяком случае, почти не чувствовалось.

– Вот же ж… – рассеянно пробормотал я. – Паркет испачкал.

– Да тьфу на тебя! – Генерал смешно шевельнул усами. – Паркет… Главное, что сам цел. А руку поправить недолго. Давай сюда!

Я не успел даже дернуться: крепкие пальцы крепко обхватили мою многострадальную конечность, и через мгновение плечо вдруг зачесалось так, будто в него впилось целое полчище комаров разом – и каждый был размером примерно с теленка.

– С-спасибо, – кое-как выдавил я.

– Потом благодарить будешь, – отмахнулся генерал. – А сейчас – поднимайся.