Надломленный мозг

Переведя взгляд на своего подельника, с которого Ольга в больнице сорвала маску, парень недовольно спросил:

– Ты что там ворон ловил, Квазимодо? Где твой намордник? Вечно с тобой у нас проблемы!

Получивший кличку за свою отталкивающую пугающую внешность парень заурчал. Его лицо не могло улыбаться, но не могло также явить злое, более страшное выражение. И только по глазам и голосу можно было судить о его состоянии. Однако, чтобы это понимать, надо было хоть немного побыть возле него, чтобы научиться различать игру глаз и интонаций.

– Молодуха какая-то, как блоха, неожиданно выпрыгнула, сорвала с меня маску! Но я запомнил эту шельму, козу драную!

Сидевший спереди громко презрительно возмутился:

– Да ты что, Квазимодо? С бабой справиться не смог? Мозги растерял?

Лицо у Квазимодо не изменилось, но клетчатая рубаха от передергивания округлыми сутулыми плечами натянулась, готовая затрещать по швам.

– С ней мужик был! Этот таракан выбил у меня из рук ствол!

С переднего сиденья донеслось изумленное восклицание:

– Да ты что, Квазимодо! Еще и ствол потерял? Урод! Болван пустой! Я тебе все твои кривые зубы пересчитаю!

Снова рубаха натянулась на плечах Квазимодо.

– Не трави душу, Пегас! Я его на куски порву! – Посмотрел на притихшую под боком женщину. – Признавайся, корова, ты знаешь ту заразу? Знаешь, конечно! Она тебя по имени назвала! Кто она?

В ответ на его вопрос Инга съежилась, пряча глаза, и крепче притиснула к себе ребенка. Квазимодо взялся рукой за пеленки, резко потянул к себе и угрожающе произнес, пугая своим лицом женщину:

– Хочешь, чтобы я твоего щенка на дорогу сейчас выбросил? Отвечай! Кто она? – Схватил ее за скулы, сдавливая.

Вскрикнув от боли, Инга смотрела на него красными испуганными глазами и не могла ничего сказать. Он отпустил ее скулы. Она слабо, убито прошептала:

– Это преподаватель из нашей музыкальной школы.

– Что и требовалось доказать! – пробубнил Квазимодо, глянув на Пегаса.