Горчаков. Коммандер

Если я чему-то и научился за последние полтора года, так это тому, что временный и сомнительный союзник все-таки лучше, чем вообще никакого.

Главное – успеть удрать, когда придет время.

– Правда, куда больше меня сейчас интересует, что это за штуковина на чертежах. – Хельга чуть повернулась на бок, поудобнее устраиваясь на сиденье. – И откуда она взялась.

– Будто ты не знаешь, – усмехнулся я. – Раз уж сама пользуешься подавителями магии.

– Да, такой стоит… стоял на моем «Фоккере». – Хельга нахмурились и неизвестно в какой раз посмотрела на меня, словно пытаясь просветить взглядом ткань куртки и добраться до чертежей.

Да уж, неловко вышло. Похоже, я только что выдал изрядный кусок военной тайны противнику. Впрочем, военная тайна как раз была его собственная, так что стыдиться мне оказалось не из-за чего. Оставалось разве что удивиться, как герр канцлер сумел скрывать происхождение секретного оружия рейха даже от собственных людей.

– Мало кто понимает, как они на самом деле работают. Я простой авиатор, а не генерал из рейхсканцелярии или инженерного корпуса, – задумчиво проговорила Хельга. – Всегда думала, что подавители – разработка австрийских ученых. Или умников из Берлина.

– Похоже, что нет. Вряд ли «Титания» приплыла сюда из Гамбурга или Бремерхафена.

– Соединенные Штаты! – выпалила Хельга. – Или Британия… Если бы такие технологии были у японцев, они непременно бы развязали войну с Россией.

Соображала девчонка отлично. Сам я тоже пришел к похожим выводам, хоть они и заняли немало времени. А про Японию, признаться, даже не думал. И теперь в глубине души порадовался, что амбициозным азиатам нечем защитить свои броненосные корабли от магии Одаренных.

Пока еще – нечем.

– Но коли так, подавителями обладает не только моя страна. – Хельга даже прикусила губу – настолько сильно задумалась. – У нас есть тайные союзники.

– Скорее уж у герра канцлера – так будет точнее, – отозвался я.

– Что? Ты спятил, Бомон.

Хельга попыталась засмеяться, но вышло не слишком-то натурально: похоже, где-то мои слова зацепили ее собственные сомнения. Вряд ли такая умница не пыталась сообразить, кому и зачем нужна кутерьма во всей Европе.