Тень от загородного дома

Выразил недовольство:

– Неужели нельзя было подождать до утра? Зачем так поздно тревожить пациентку отделения?

Стоя прямо перед врачом, Глеб заложил руки за спину:

– Она сама мне позвонила и просила срочно подъехать! Я совершенно не могу представить, в чем дело! Но уверен, что от нечего делать она бы мне не звонила и тем более не попросила бы приехать! Может быть, вы что-то поясните?

Растерянно оглянувшись на медсестру, которая замерла у него за спиной, Ганилевский как бы передавал ей вопрос Глеба.

– Не знаю. В палате все тихо. Все спят.

– Ну что ж, коль вы уже пришли, – выдавил из себя врач, – я могу провести к палате, чтобы вы убедились, как она спит.

– Ну а если не спит, – вставил Глеб, – тогда поговорю с нею самой. Надеюсь, вы не станете возражать?

Снова посмотрев на медсестру, Ганилевский безразлично пожал плечами.

– Впрочем, – продолжил Глеб, – даже если Дригорович спит, то придется разбудить.

Сделав паузу, Ганилевский сунул руки в карманы халата, произвел движение головой и шагнул по коридору:

– Пройдемте в девятую палату, – и распорядился медсестре: – Загляните. Спит или нет? Она не только нам покоя не дает, но и другим людям.

Медсестра быстро засеменила, опережая их, торопясь к девятой палате. Глеб не понял, что означал отзыв Ганилевского о Римме, но переспрашивать не стал, надеясь, что скоро все само собой выяснится.

Смотря в потолок широко открытыми глазами, Римма лежала на кровати. Глаза уже привыкли к темноте, различали вверху темную люстру и серые блики от ночных уличных светильников, проникающие через окно. Тихо приоткрыв дверь палаты, медсестра впустила Ганилевского и Корозова. Полоса света из коридора упала на Дригорович. Она повернула лицо. Увидала Глеба, сразу оживилась. Глаза заблестели. Не обращая внимания на врача и медсестру, радостно воскликнула:

– Я тебя ждала! – и торопливо пояснила Ганилевскому: – Я ждала его.

– Да уже знаю. – Валентин нескладно пожал плечами, явно не понимая, к чему все это было нужно.

По взволнованному лицу Риммы волной пробежал эмоциональный всплеск. Она сбросила с себя одеяло, обнажив грудь, без стеснения села, нашла ногами тапочки, сунула в них ноги и потянулась за халатом, лежавшим на стуле.