Тень от загородного дома

– Ты не узнал меня, Глеб, это Римма Дригорович! – Тон был взволнованным, слышалось учащенное дыхание.

Удивившись и несколько замешкавшись, не понимая, почему вдруг она звонила ему и откуда могла знать номер его телефона, Глеб тягуче произнес:

– Римма? – сделал короткую паузу. – Вот теперь узнал. – И недоуменно посмотрел на Ольгу. Могла бы быть хоть какая-то логика, если бы Римма позвонила его жене, – все-таки та отвезла ее в больницу и потом проведала. Но он-то здесь просто сбоку припека.

– Ты не мог бы срочно приехать ко мне, Глеб? – торопливо и сбивчиво произнес голос Риммы.

Не сразу Корозов воспринял ее вопрос, потому что все еще никак не мог принять ее звонок:

– К тебе? – переспросил озадаченно. – Но ведь поздно уже. И потом ты же еще, наверно, в больнице лежишь?

– Да, в больнице! – быстро подтвердил взволнованный голос Риммы.

– Приехать к тебе в больницу? – хмурясь, снова переспросил Глеб.

Притихнув, Ольга сделала маленький глоток сока и обратила вопросительный взгляд на мужа.

– Мне нужна твоя помощь! – голос в телефоне задрожал, и связь прервалась.

Оторвав его от уха, Глеб сжал в кулаке. Перевел глаза на Ольгу:

– Звонила Римма.

– Я поняла.

– Просила о какой-то помощи.

– Тебя?

– Вот именно! – развел руки. – Почему меня? – На лицо наплыла тень раздраженности, просьба Риммы вносила диссонанс в сегодняшнее настроение и планы.

– Тебя всегда кто-нибудь просит о помощи, – по-доброму улыбнулась Ольга.

– Скажешь тоже! – возразил он.

– Она женщина, которую хотели убить, – напомнила жена.

– Но я же не «Скорая помощь», Оленька! – повысил голос Глеб. – И не полиция.

– Ее мужчина, который мог защитить, погиб.

– Пускай найдет другого.

– Для этого нужно время, а помощи она просит сейчас.

– Ты считаешь, что мне надо теперь поехать? – спросил он, все еще сомневаясь и сожалея, что придется весь вечер скомкать. – Конечно, отказать женщине – это постыдно. Но сейчас я больше беспокоюсь о тебе.

В груди у Ольги что-то екнуло. Снова шевельнулась мысль о гипнозе. Ольга поднялась с места. Он вскинул брови.