Лучшее, чего у меня нет

Из его огромных лап торчали грязные длинные когти буро-бордового цвета. Чудовище что-то прорычало то ли пастью, то ли этим противным горбом. Я поднял взгляд в его глаза и остолбенел. На меня смотрели потрясающе красивые глаза, будто плененные в этом омерзительном теле. Вдруг они потемнели, покрылись кровью и Очокочи завыл:

"Воооооооооо".

От этого крика у меня подкосились ноги. Я свалился на какой-то куст и, не отрывая глаз от получеловека-полузверя, вновь зажмурился и начал тихо молиться: "Господи, это не правда.

Господи, это сон. Он сейчас исчезнет. Господи, сделай так, чтобы я проснулся".

Тишина вновь заполнила пространство вокруг меня. Неожиданно я понял, что Очокочи меня не тронет. Я не охотник, не убивал обитателей его леса, не трогал природу, никак не провинился перед ним.

"Чего ты от меня хочешь?" – прошептал я, все еще валяясь там, где был.

"Воооооооооо", – продолжал сотрясать воздух Очокочи.

"Чего ты от меня хочешь, гадина?" – повторил я, вскочил с куста и широко открыл глаза.

Очокочи стоял ко мне спиной. Его огромная массивная задница с понурым хвостом блестела потом и была грязная, как будто протаранила собой грязноты всего леса.

"Вооо", – уже тихо и как-то жалостно проблеял Очокочи и обернулся ко мне. Его очи вновь показались мне красивыми и по-особому печальными.

"Ты что-то хочешь мне сказать?" – я немного потянулся к нему, но его рога опять уперлись в меня, и я остановился.

"Воо", – выдавило из себя чудовище, и из его прекрасных глаз, как дождь, брызнули слезы.

И тут я вспомнил второй куплет колыбельной Зазыной матери: "Очо, Очо, Очокочи! Ткаши-мапу любит очень. А она его не любит. А она его погубит". Богиня Ткаши-мапа, по рассказам мамы Зазы, была повелительницей лесов и диких животных. Она жила на скалах и бесстыдно совращала охотников, наслаждаясь их плотью. Слишком болтливых из них превращала в черные камни-булыжники, а на их семьи насылала страшные беды. Зазына мать говорила, что Ткаши-мапа всю жизнь искала своего охотника, когда-то раз и навсегда поселившего в ее сердце огонь любви.

У Ткаши-мапа были волнистые белые длинные волосы и темно-серые, как море, глаза. И в тот момент я увидел отражение этой богини в глазах Очокочи.

"Чем я могу помочь, если ты сам не добился ее любви? Чем, Очокочи???"

Очокочи, как контуженный, смотрел в мои глаза и молчал. В их отражении Ткаши-мапа вздыхала не по нему.

"Что поделать, зверь, увы, ты не ее охотник!" – взмолился я.