Пораженные безликостью

Манава не сделает с тобой того, что сделаю я, если будешь упрямиться! – Инуфрон шагнул вперед и голос резко изменился. – А где цепь Парвавеллы? Пуватон, почему на ней нет цепи Парвавеллы? Не помню, чтобы она когда-нибудь расставалась с нею.

– В пещере потерялась, – торопливо нашелся Пуватон, внезапно почувствовав острую боль от ожога на руке. – Я за эту цепь стащил ее с лошади, в собственных руках держал.

У нее на шее была. Я хотел сорвать, но цепь вдруг раскалилась и загорелась огнем, – он протянул к Инуфрону обожженную ладонь.

Дух Парвавеллы защищал ее. Но больше нет цепи, больше дух не защитит! – сбивчиво частил голос Пуватона.

Молчком Кинилина выпрямилась и подняла голову. Инуфрон нервно дернулся, быстро подступил к ней, сорвал с головы женщины кожаный шлем, и голос его взвизгнул:

– Не она! – Схватил за руку бракута. – Кто это, Пуватон?!

Ты кого привел ко мне?! Обмануть вздумал? С Айдукой сговорился!

Словно ударили камнем по голове Пуватона.

– Она сидела на любимой лошади Айдуки, Вандупалиме.

У нее на шее была цепь Парвавеллы. Лошадь никого, кроме Айдуки, к себе не подпускает. Ничего не понимаю, – у Пуватона мелко дрожали колени.

– Обманула, змея! – голос Инуфрона взвыл по-звериному. – Обвела вокруг пальца! Но откуда она узнала, что в разломе Шурх засада? Кто ей сообщил? – Инуфрон тряхнул Пуватона. – Ты?

Больше некому! Ты задумал обмануть меня! Ты сговорился с Айдукой! – он внезапно выхватил меч и сильно вогнал острие в горло бракуту.

Тот захрипел, захлебываясь кровью, судорожно пальцами схватился за Инуфрона и рухнул на камни, издав последний булькающий выдох. Кровь растеклась по камню, застывая в рассветных лучах. Инуфрон зло бросил:

– Я тоже сдержал свое слово, бракут! – отвернулся от трупа и тяжело навис над Кинилиной. – Ты пришла, чтобы умереть? – голос на мгновение застыл, как кровь бракута на камне. – Не боишься меня? – Его меч стал подниматься.

– И я тоже, – спокойно отозвался голос Кинилины. И вдруг она мгновенно выхватила из-под наручей нож и всадила под ребра Инуфрону.

Раздался его изумленный хрип, и занесенный меч стал падать на голову женщине. Но Кинилина увернулась. Меч скользнул по коже доспехов и ударил по камню, высекая искру. Однако сбоку в нее вошел меч наемника. Кинилина упала, не проронив ни звука.