Пораженные безликостью

Голос Рюнса оторопело икнул:

– А ты кто?

Существо низко пригнуло шею, и безликая голова очутилась рядом с лицом Рюнса:

– Даконцы называют нас даволтами, – раздался все тот же свирепый голос-рык, обдавая Рюнса тяжелыми пещерными запахами. – Я – даволт Когоб. Вы принесли смерть в разлом Шурх, – голос-рык даволта задрожал с нескрываемой угрозой. – Здесь никогда никого не убивали.

Беспомощно Рюнс завозился на животе, зацарапал ногтями камни, чувствуя непреодолимую тяжесть огромной лапы даволта на своей спине:

– Если б вы не напали на нас, Когоб, мы бы ушли из разлома, не тронув ни одного даволта.

Мы бы даже не знали, что вы обитаете тут, – вращая белками глаз, прожевал разбитыми губами Рюнс, его грязное лицо и жилы на шее налились кровью, ноздри длинного носа раздулись.

Удар сильной лапы по позвоночнику пронзил болью все тело наемника. От рыка даволта в ушах Рюнса едва не полопались перепонки:

– Я говорю о крови даконцев! Здесь не проливают кровь даконцев! Так повелось от наших далеких предков, среди коих были даконцы.

Вставай, Рюнс! – Когоб снял огромную лохматую лапу со спины наемника.

Почувствовав легкость, Рюнс приподнялся на локти, что-то просипел невнятно, пошарил выпученными глазами перед собой в поисках меча. Подхватился на дрожащие ноги, затравленно огляделся: вокруг темная масса даволтов. На земле – распластанные наемники. Замер. Понял, никакой меч сейчас не помог бы ему. Когоб толкнул Рюнса в спину:

– Говори, если есть что сказать, Рюнс.

– Отпусти нас, Когоб, – на одном дыхании выпалил наемник. – Обещаю, что больше никогда не увидишь нас в разломе Шурх.

– Всякая кровь требует отмщения! – грубо бросил Когоб.

Подняв с земли наемников, даволты сбили их в плотную толпу, прижали к скале. Рюнс не раз бывал в жестоких переделках, немало протопал незнакомых троп, служил любому, кто щедро сыпал монеты в его ладони. И всегда был удачлив. Но на этот раз почувствовал, что удача может изменить ему. Даволты с голыми телами даконцев и головами волков, с большими тесаками в руках, свирепо скалились.

Здесь перемешались мужские и женские особи с крепкими мускульными перевязками.

Даволты с туловищами волков и безликими головами даконцев когтями больших лап скребли землю. Вожак Когоб тяжелой лапой ударил по камню, и даволты с волчьими пастями издали злой вой. Напуганные наемники шарахались от волчьих морд и волчьих туловищ. Прижатые к скале, с дрожью ждали своей участи.