Зажигалка с драконьей головой

Взял в руки пистолетную обойму, указательным пальцем утопил верхний патрон в полости обоймы, качнул головой недовольно – пружина была слабовата, при стрельбе может не дослать патрон в ствол.

– Разве не так? – не отступалась от него жена.

– Так, – пробурчал Шайдуков, почти не разжимая рта, – но более трех суток я задерживаться не намерен, – помолчав немного, пояснил, почему не хочет задерживаться, хотя пояснение это было туманным, как Млечный Путь в смутную ночь: – Такова оперативная обстановка.

Он любил выражения, которые звучали серьезно, от которых веяло некой таинственностью, даже чем-то опасным: «оперативная обстановка», «вещественные доказательства», «быстрое реагирование», чем здорово удивлял земляков, те становились молчаливыми, без особых пререканий соглашались с участковым, скребли пальцами затылки, многозначительно поддакивали ему «дак эдак так», «сывыршенно однозначно», «так-то оно, эт-то верно», морщили лбы и уважительно поглядывали на своего образованного земляка.

Шайдуков был в селе образованным человеком, – вне всякого сомнения, – окончил среднюю школу милиции и имел диплом – толстые синие корочки с гербом, пухло выдавленном наружу на первой дерматиновой половинке обложки.

– Понятно, – насмешливо хмыкнула жена, она знала Шайдукова лучше, чем все его земляки, вместе взятые, – мыслитель! Сколько будет дважды два, без арифмометра сосчитать сможешь?

– Смогу, – серьезно и хмуро кивнул Шайдуков.

– Твоя «оперативная обстановка» и это предусматривает?

– И это предусматривает, – мелкие уколы жены не задевали Шайдукова, а по-крупному он никогда не даст уколоть себя.

Оперативная обстановка действительно была серьезной: как выяснил Шайдуков. Среди трех пропавших старателей был и Семен Парусников, однокашник по школе-семилетке, – вместе двойки хватали, вместе кнопки в стул учительнице подсовывали. Вместе в первый раз попробовали водку.

Их дважды выгоняли из школы, что в условиях не очень большого села – явление чрезвычайное, – в общем, все вместе.

Школа их размещалась в небольшом бревенчатом доме с большой, по-сатанински гудящей печью, которая мешала спать на уроках. В четвертом классе у них преподавала новая педагогичка – задастая крикливая Нина Петровна, которая открыто недолюбливала учеников, ученики платили ей тем же. Однажды Шайдуков с Парусниковым кинули в печь пять холостых охотничьих патронов, плотно забитых бумажными пыжами.