Зажигалка с драконьей головой

Раньше Игорь Сметанин летал на больших лайнерах, ходил в отутюженных до бритвенной остроты брюках, в белой рубашке с накрахмаленным воротником, душился «шипром», жил в Москве, был своим человеком во многих крупных городах, но потом провинился и очутился в глуши, о Москве старался не вспоминать и летал на гремящих, с воньким дымом этажерках. Наверное, если бы он захотел, мог бы ныне вернуться на большие самолеты, но Игорь почему-то не хотел, замыкался, когда ему говорили об этом, жесткое красивое лицо его нехорошо серело и становилось печальным.

От старого у Сметанина остались только чистые, накрахмаленные до хруста рубашки, да хорошо отутюженные брюки – Игорь и в глуши не опускался до неряшества, следил за собой.

– Ну и как тут моя милиция меня бережет? – спросил Сметанин.

– Бережет потихоньку.

– А чего голос такой тусклый? Мероприятие какое-нибудь не удалось?

– В милиции все мероприятия удаются, Игорь. Начинаются с шумихи и неразберихи, отыскания виновных, заканчиваются наказанием невиновных и награждением непричастных.

– Очень зло, товарищ старший лейтенант. И умно. – Сметанин усмехнулся. – Милиция, похоже, умеет не только сапоги чистить.

Шайдуков усмехнулся тоже.

– Умом ты можешь не блистать, но сапогом блистать обязан.

– Похвальное правило.

– Скажи, Игорь, в воздухе тяжело открыть дверь самолета? – неожиданно спросил Шайдуков.

Лицо Сметанина сделалось озадаченным.

– Открыть-то можно, но зачем? Парашютистов выбрасывать?

– Ну, скажем, для следственного эксперимента, – немного помедлив, ответил Шайдуков.

– Открыть можно, это несложно, – Сметанин засмеялся, – для милиции все можно. – Он провел ладонью по лицу, словно бы снимал с него тень озадаченности, какой-то далекой, но все же ощутимой тревоги, достал из нагрудного кармана сигарету, помял ее пальцами – сугубо русская привычка: мять сигареты. За границей этого, как слышал Шайдуков, за границей живут деликатные люди. – Шайдуков смотрел, как красиво, изящно делает это Игорь, и безотчетно, совершенно не думая о «следственных экспериментах», ждал, какую зажигалку достанет из кармана его собеседник.

Сметанин сунул сигарету в зубы, прикусил ее зубами – тоже русская привычка, потом потянулся к зажженной сигарете Шайдукова.

– Прошу поделиться огоньком, – вежливо потребовал он.

Шайдуков дал ему прикурить.