Вопреки всему

Поскольку он был едок, как кислота, то снега стало меньше; если вчера в лесу почти не было темных проплешин со слипшейся сопревшей травой, то сегодня весь лес был украшен этими неровными, недобро вытаявшими и остро пахнущими гнилью кусками земли.

Похоже, весна решила утвердиться окончательно, раз пошло такое таяние, но, с другой стороны, в России еще при царе Горохе Втором была в ходу пословица: «Пришел марток – надевай трое порток», иногда холод начинал жарить такой, что и трех порток могло не хватить.

Выглянув из пулеметной ячейки, Коля Блинов недовольно поморщился: немцы за ночь, под прикрытием темноты и тумана, уволокли всех своих покойников, а заодно прихватили и их ранцы, набитые едой.

Досадно. Насчет еды надо было бы подсуетиться вчера, а пулеметчики зевнули.

– М-да-а, – протянул Блинов недовольно и выругался. От досады тут не только ругаться будешь, но и локти себе грызть и вьюшку сплевывать себе под ноги. – Лопухи мы.

Куликов хорошо понимал напарника, поэтому проговорил примиряюще:

– Ничего, Коля.

– Уж лучше бы нам старшина приволок бачок с борщом. Все сытнее гитлеровских поросячьих колбасок с завязками.

– Верно, – Куликов не выдержал, вздохнул, – кто на чем воспитан, тот на том и держится. Немцы на колбасках, а мы на борще и хорошей гречневой каше.

– Каждому свое.

– Помолчи, Коля! – Куликов понизил голос. – Говорят, эти слова сам Гитлер придумал. Тьфу!

– Свернуть бы их в трубочку и засунуть ему в задницу.

– Дело толковое. Вопрос только в том, как его исполнить. Возьмись за это дело, а, Коля? Орден получишь.

– Не нужно мне никакого ордена, Палыч, – Блинов нахмурился.

Куликов понял, что зацепил больную точку в его душе: у напарника не было ни одной награды, даже значка какого-нибудь завалящего, и того не было – ни «Ворошиловского стрелка», ни популярного спортивного знака «Готов к труду и обороне».

Впрочем, у самого Куликова тоже ничего не было, хотя он повоевал побольше, и к наградам достойным его представляли – к ордену Красной Звезды, к медали «За отвагу».

Вот если бы он был штабным писакой, то тогда другое дело – уже медали три как минимум побрякивали бы у него на гимнастерке.

– Ордена нужны, Коля, – не согласился с точкой зрения напарника Куликов.