Вопреки всему

Упав в воду, он не тонул – кора, пробковая прослойка ее держала нож на плаву, в морозную пору, когда наборный плексиглаз может впаяться в кожу ладони, кора этого не делала, она сама была теплой, поскольку привыкла греть сам ствол березы… Лезвие при таком раскладе было тяжелее рукояти, и если человек делал ножом бросок, лезвие всегда оказывалось впереди ручки и поражало цель.

В общем, сделал себе Куликов ножик, взял его с собою на фронт и очень берег, несколько раз ему предлагали обменять самоделку на немецкий кинжал – он отказывался, считая красивый, богато оформленный клинок рядовой безделушкой.

Куликов понюхал упаковку с изображением быка и хрюшки.

– Это надо же, в коробок из-под зубного порошка целый бык вместился, – неверяще проговорил он, – или это не бык, а какая-нибудь немецкая химия? И поросюшка эта свинячья – тоже химия… А?

– Химией это никак не может быть, – убежденно произнес Блинов, – немцы химию не едят – желудок не переваривает.

– Тс-с-с, – остановил его Куликов, – а если особист услышит?

– Особистов в окопах нет. Не принято.

– Самих-то нет, а помощники их есть, и сколько их, добровольцев этих гребаных, никто из нас не знает.

Второй номер закашлялся, будто бы поперхнулся чем.

– Ты прав, ВеПе, – наконец произнес он. – Но если бы мы знали их хотя бы с затылка или с задницы, в окопах они долго бы не продержались.

Легким движением ножа Куликов вспорол у коробки верх и восхищенно покрутил носом: очень уж вкусно пахло содержимое консервной упаковки… Запах был такой аппетитный, такой влекущий, что… в общем, он пробрал пулеметчика до самого, извините, желудка. Куликов извлек из коробки одну толстую симпатичную колбаску и мгновенно проглотил ее – даже не ощутил, как она очутилась в глотке, на короткий миг задержалась, словно бы раздумывая о своем будущем, потом проворно нырнула вниз и исчезла.

Ну словно бы этой немецкой сосиски не было вовсе. Куликов поспешно, будто бы боясь, что вторая колбаска выпрыгнет из коробки и скроется в ближайшем, источающем грязные слезы сугробе, схватил ее… В эту минуту в тумане громыхнул выстрел.