Клад Наполеона (1812: неизвестные страницы)

Ба! – Да он уже здесь, похоже, и факел запалил, – входит в образ по всем правилам!» – тут же стук каблуков по камням прохода стал нарочито более отчётлив, а зайчик фонарика так и заплясал по стенам! – «Ага! – притаился в нише и загасил свой дурацкий факел. Пройду мимо него, как ни в чём не бывало. Только бы сам не выдал себя какой-нибудь выходкой, дуралей. Ну вот, молодец, выдержал… теперь можно и делом заняться.»

Церковь аббатства. Нартекс, пролёт арки с декором… – Вот она, «Сила Мудрости!». Единственным, что могло здесь привлечь искушённый взгляд любителя чужих тайн, – никогда и ни при каких обстоятельствах музейные экспонаты не должны становиться (этика профессии!) объектом внимания! – единственно привлекательным был пол, набранный из небольших каменных плит квадратной формы, плотно пригнанных друг к другу.

Да, придётся повозиться, ничего не поделаешь, – умели раньше строить!

Так. Ближняя к декору плита… Тщательный осмотр, зондирование швов лезвием ножа… – несомненно, под нею пустота! Плиту необходимо сдвинуть.

В ушах звенит напряжённая тишина музейного зала, – ни шорохов, ни шагов, – за дело! Скорее!

Сдвинуть плиту оказалось не так-то легко: пришлось обломить уголок ломиком, а потом действовать им, как рычагом. Далее всё просто, – свёрток из промасленного тряпья, жестяная банка… – Ну, вот и всё!

Длинноволосый парик, другой, третий… контактные линзы… – целый арсенал париков и контактных линз различных расцветок и оттенков! – нет, это ещё сгодится, а вот, накладной шрам, усики… – казалось бы, небольшие детальки, а сколь мужественнее становится лицо! – их в камин (это лишь во второсортных детективах орудия преступления выбрасывают в ближайший мусорный бак)! А на журнальном столике – почти не пострадавшая от ржавчины металлическая банка цилиндрической формы, из-под чая, с плотно пригнанной крышкой.

На банке всё ещё различимы чьи-то витиеватые вензеля. Содержимое коробки: всего лишь один, скатанный в трубку лист плотной гербовой бумаги, исписанный выцветшими чернилами красивым разборчивым почерком, по старо-французски.

Вот и всё! Не густо. И стоило из-за этого целый год… а сколько ещё предстоит возни в архиве?! Да и содержание послания позапрошлого века, прямо скажем… – всего несколько французских фамилий: «граф де Ла Форт», «Шарль д?Ор… русский плен» и некоторых других, с указанием чинов и должностей… с полдесятка названий русских деревень, городков и мыз, лежавших, по всей видимости, на пути отступления Великой Армии.