Южный Крест

После того как они пересекут экватор, штормов будет много больше – ведь на той стороне земли стоит уже не лето, а зима, июль вообще считается суровым зимним месяцем. Где-нибудь на юге Чили сейчас идет снег. А лезть напролом в шторм с громоздким грузом – это все равно, что собственную голову-бестолковку подставлять под висящий на непрочном гвозде топор…

Только тут Геннадий заметил, что на мысе Чуркина много зелени, как на каком-нибудь африканском островке, и жарко сегодня очень: на открытом солнце стоять непросто, пропарить может так, что пища в желудке скиснет очень быстро, хотя вареный картон, из которого делается современная колбаса, скисать не должен…

Интересно, как он выглядел, неведомый флотский офицер с простой фамилией Чуркин, чьим именем назван центральный городской мыс?

Москалев даже не засек, как рядом с ним оказался Баша – ну будто дух бестелесный вытаял из ничего, из воздуха, из туманных клубов пространства, стукнул кулаком по боку одного из катеров, прислушался к отзвуку удара.

– Ты чего? – спросил Геннадий.

– Да так, колдую понемножку, монетку в воду бросил, чтобы мы вернулись целыми, – серьезно ответил Баша, губы у него дрогнули. – Хотел еще монетку бросить, да жалко стало – денег и так нету.

– На огороде денежку под картофельный куст не зарыл?

– Зарыл. Но на Чили у меня надежды все-таки больше, чем на картофельные клубни.

– Даже если ты посадишь картошку на легендарной Миллионке, где щетина превращается в золото?

– Даже если так, Алексаныч.

Баша хотел сказать что-то еще, но не успел – рефрижератор догнала крупная чайка с оттопыренным зобом, проорала что-то. Голос был знакомый – очень походил на собачье гавканье.

– Ба-ба-ба, да это та же самая чайка, которую Иван веревкой накормил.

– Я ее узнал.

– Толя, как бы не так, – предостерегающе проговорил Геннадий, но сделать что-либо не успел: чайка стремительно снизилась и выплеснула на людей содержимое своего брюха.

Промазала. Москалев оттолкнул Башу в одну сторону, сам отпрыгнул в другую, – оказался проворнее чайки, вонькая жидкая начинка звучно шлепнулась на палубу, рассыпалась брызгами по нагретому солнцем железу.